Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

А. П. Чехов и русский театр

Театр был для Чехова первой любовью. Этой любви он оставался верен всю свою жизнь. Театр создал Чехо­ва, и драматург отплатил ему тем же — он создал те­атр. Чехов нередко зарекался писать для театра, но он не мог не возвращаться к нему. Характерно также и то, что жанр водевиля он пред­почитал «высоким» жанрам театра. Известно: «Вишне­вый сад» Чехов задумал как четырехактный водевиль, где «черт будет ходить ходуном». Мечта написать хоро­ший водевиль, по воспоминаниям современников, была мечтой его жизни.

Это можно объяснить тем, что. кро­ме безобидных водевильных противоречий, шутки, тор­жества смеха, водевиль означал для Чехова школу мас­терства — отточенный стиль и лаконизм. Вспомним основной чеховский принцип: «Искусст­во писать — это искусство сокращать». Одноактные сцен­ки и шутки Чехова помогают понять, почему глубокую и лирическую пьесу «Вишневый сад» он был склонен считать водевилем. Однако сегодня Чехов — драматург, чье искусство в значительной степени определило физиономию теат­ра XX столетия. Он принес на сцену новые формы, но­вое содержание и новый дух. Словно голубка Пикассо для международного сооб­щества, чайка на занавесе МХАТа стала для театра сим­волом нового отношения к миру и зрителю.

«Чайка» открывает классический цикл чеховской драматургии: комедия «Чайка», «Дядя Ваня» — не комедия, не драма, не трагедия, а так: «Сцены из деревенской жизни в 4-х действиях»; «Три сестры» — драма и «Вишневый сад» — комедия. Кроме объединяющего эти произведения структур­ного признака — все они имеют четыре действия, — ге­рои пьес обычные люди, с обычными мыслями, в обыч­ных усадебных интерьерах, с обычными желаниями и чувствами. Чехов умеет показать, как сквозь это «обыч­ное» постоянно и сильно сияет скрытая красота.

И даже тогда, когда жизнь пропадает напрасно, расходуется на пустяки, мельчает, этот огонь не слабеет: «Мы отдохнем! Мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах, мы увидим, как все зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка. Я верую, верую…» Чехов может отобрать у своих героев все: иллюзии, молодость, таланты, но одно всегда с ними — надежда. Вспомним Ольгу из «Трех сестер»: «Будем жить!

Музы­ка играет так весело, так радостно, и, кажется, еще не­много, и мы узнаем, зачем мы живем, зачем страдаем». Вспомним «отдаленный звук, точно с неба, звук лопнув­шей струны» — все это образцы вечной, немеркнущей надежды. Эстетический принцип — скрытость, затаенность красоты в обыкновенном и повседневном — был тесно связан с убеждением Чехова в богатстве, разнообразии и талантливости русской жизни.

Это мог почувствовать только новый, нетрадиционный театр. Недаром по по­воду постановки «Чайки» в Петербурге Чехов писал: «Пьеса шлепнулась и провалилась с треском. В театре было тяжелое напряжение недоумения и позора». Таким образом, воплотителем новой драматургии нового века стал МХАТ, где было понято главное — пье­сы Чехова имеют, кроме внешнего плана, иные, глубо­кие смыслы, иногда — и более важные, И задача театра — донести их до зрителя. Чеховская драматургия не терпит статичности.

Она живет в интерпретации, каждый новый театр и новый режиссер открывают allsoch. ru 2001-2005 в ней новые «файлы». Сегодняш­ний театр переживает настоящий чеховский бум. Нет, наверное, такой сцены, где не шли бы «Три сестры», «Чайка», «Вишневый сад», «Дядя Ваня». Чехов абсолют­но органичен сознанию человека начала XXI столетия.

Бесчисленные театральные и киношные трактовки, чеховские фестивали, мучительные поиски образов — таков новый Чехов сегодня. Не менее новый и не менее сложный, чем при жизни. Его камерные, дачные сюже­ты и разговоры оказались интересны и актуальны.

Он все терпит: любые подмостки, любых актеров и режис­серов — все, кроме дурного вкуса.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » А. П. Чехов и русский театр . Литературные сочинения!

А. П. Чехов и русский театр