Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Crimen amoris[49] - часть 6

Между двумя друзьями сразу же начинается обмен письмами. Верлен утешает «дорогого изгнанника», обвиняет себя в его «мученичестве» и даже требует возмездия за свою слабость. Вот характерный пример одного из таких посланий:

«Спасибо за доброе письмо. Твой малыш согласен получить справедливую порку… и, о мученичестве твоем не забывая, думает о тебе с еще большей страстью и радостью, верь мне, Ремб… А ты люби меня, защищай, верь мне. Я существо слабое, и доброе отношение мне необходимо».

Но Рембо никогда не простит другу этого «предательства» — очень скоро Верлен получит «жестокое наказание», о котором молил.

Письма обоих поэтов этого времени заполнены ругательствами и скатологическими выражениями. Снисходительный биограф Рембо находит следующее объяснение: они были «словно одуревшие от нравоучений дети, которые не могли найти другого средства для защиты». К примеру, Рембо пишет Верлену:

«Я в дерьме, я в дерьме… (и так восемь раз).

Верлен старается успокоить друга:

«… Разумеется, Мы скоро увидимся. Когда? — Надо немного подождать! Тяжкая необходимость? Жесткие обстоятельства! — Пусть будет так! И пусть они будут в дерьме! Как и я! Как и ты!»

На это следует обиженный ответ Рембо:

«Лишь когда вы убедитесь, что я действительно жру дерьмо, вы перестанете говорить, будто прокормить меня вам влетает в копеечку».

Обоих переполняет жажда мести. Верлен, судя по всему, подозревал, какую роль сыграл тесть в отъезде Рембо: отныне он будет «разрываться» между желанием убить г-на Мотэ и расквитаться с Матильдой. Рембо он пишет:

«Мы тут затеваем против кое-кого забавную Мстюшку. Как только ты вернешься и если тебе Это Доставит удовольствие, тут произойдут вещи Тигриные. Речь идет об одном господине, который приложил руку к твоим трем месяцам в Арденнах и к моим шести месяцам дерьма[53]».

В мае Верлен, не в силах больше терпеть, призывает Рембо в Париж. Ему кажется, что примирение с женой и ее родителями уже достигнуто, поэтому они ничего не заподозрят. Однажды он возвращается домой, заметно прихрамывая. На бедре у него Матильда видит три глубоких пореза, а одна ладонь насквозь проткнута ножом. Он говорит, что случайно поранился своим стилетом, но это ложь. Позже доктор Антуан Кро расскажет Матильде, что произошло. Они сидели втроем в кафе, и Рембо предложил им положить руки на стол, чтобы показать «одну штуку». Верлен и Кро исполнили эту просьбу, и Рембо, выхватив из кармана нож, вонзил его в ладонь Верлена — сам Кро едва успел отдернуть руку. Когда же Верлен вышел со своим другом на улицу, тот несколько раз ткнул его ножом в бедро. Через две недели после этого Матильда и Поль были приглашены к Гюго. Верлен, который по-прежнему хромал, сослался на то, что у него на ноге вскочил фурункул.

Рембо, между тем, продолжал вести прежний образ жизни «ясновидца»: отравлял себя алкоголем, чтобы обострить поэтические способности. В июне он пишет Делаэ:

«Есть здесь одно питейное местечко, которое мне очень нравится. Да здравствует академия Абсента, хотя официанты там грубияны. Самая утонченная, самая волнующая привычка — опьяняться этим дивным напитком. Так, чтобы потом заснуть в дерьме! (…) Теперь я работаю по ночам. От полуночи до пяти утра. В прошлом месяце я жил на улице Мсье-ле-Пренс в комнате, выходившей в сад при лицее св. Людовика. Под узким моим окном разрослись огромные деревья. В три часа утра пламя свечи бледнеет: птицы на деревьях начинают разом вопить — все кончено. Уже не до работы. Мне нужно было смотреть на деревья, на небо в этот невыразимый, первый утренний час. (…) Я курил свою трубку, сплевывая на черепицы, так как я жил в мансарде. В пять я спускался на улицу купить хлеба — это самая пора. Всюду шествуют рабочие. Для меня же это час, чтобы напиться у торговцев вином. Вернувшись домой, я закусывал и ложился спать в семь утра, когда солнце выгоняет мокриц из-под черепиц».

В это время ему казалось, что он постиг тайны поэзии и бытия: «… о счастье, о торжество разума! — я сорвал с неба черную лазурь и зажил подобно золотой искре Вселенского света»[54].

Злосчастный парадокс состоит в том, что он уже написал почти все свои стихи — далее будет лишь «бриллиантовая», по выражению Верлена, проза. Лишь «Озарения» и «Сезон в аду» будут написаны в то время, когда в душе Рембо «умирал поэт» — ими он рассчитается с поэзией.

Верлен же полностью подпав под власть Рембо, вновь начинает терроризировать жену. Он ищет с ней ссоры по любому поводу.

15 июня 1872 года супруги ужинали у Стефани: каждый раз, когда мать выходила, чтобы принести очередное блюдо, Верлен вынимал из кармана нож с целью напугать Матильду — а при появлении матери тут же его прятал. Молодая жена, получив очередную возможность доказать, что она «никогда не была трусихой», лишь пожимает плечами и остается совершенно спокойной, отчего Верлен приходит в ярость. В конце концов он в ярости бросается на жену, оттолкнув мать, которая пытается его удержать. Матильда бежит к своим родителям, Верлен является туда вслед за ней, но супруги Мотэ совместными усилиями выпроваживают зятя из своего дома.

Автор психоаналитического этюда о Верлене и Рембо так комментирует подобные эпизоды: «В состоянии опьянения Верлен раскрывает свои представления о мужественности — и это представления садиста. Одновременно в нем присутствует и мазохизм — желание подвергнуться унижению и даже побоям».

Несомненно, долго так продолжаться не могло. Взаимоотношения супругов близились к развязке, которая сулила Верлену либо убийство жены, либо бегство. К счастью для обоих, судьба распорядилась в пользу бегства. Это случилось в воскресенье 7 июля, когда Верлен вышел из дома за лекарством для Матильды. По его собственной версии, на улице он «встретил Рембо, который сказал, что Париж ему опостылел и что он уезжает… «Едем вместе! — Но как же моя жена? — Ты мне надоел со своей женой…».

Примечательно, что ровно через год после этой встречи Верлен выстрелит в Рембо, который, несомненно, был инициатором его бегства из Парижа. Решающую роль Рембо в побеге Верлена признают абсолютно все исследователи, выдвигая различные объяснения. Самое распространенное из них заключается в том, что «алхимик слова» желал узнать, до какой степени простирается мужество Верлена и насколько тот стремится к свободе. В семнадцать лет об опасности не думают, небрежно роняет один из биографов Рембо. Но есть некая справедливость в том, что убийственная ярость Верлена обратилась именно на человека, который увлек его за собой на поиски «неведомого». Разумеется, Рембо меньше всего думал о благополучии презираемой им Матильды — тем не менее, соблазнив Верлена на бегство, он фактически спас ей жизнь.

Другое объяснение: Париж стал для Рембо ненавистен. Не случайно оба друга именовали тогда любимую столицу «Пармерд»: в переводе на русский язык это звучит как-нибудь вроде «Паргавниш». В «Озарениях» Рембо говорит о необходимости «метафизического путешествия» к неведомым континентам и неизвестным мирам, отринув прочь старое:

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Crimen amoris[49] - часть 6 . Литературные сочинения!

Crimen amoris[49] - часть 6