Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

“ФАУСТ И ГОРОД” ЛУНАЧАРСКОГО - часть 5

Барон Мефисто передает Фаустулу Слова его давно умершей матери герцогини Эльвиры, якобы скаЗавшей в час кончины о своем муже: “Он — еретик, он продал ду Шу сатане…” (138).

Вся эта сцена выстроена в подчеркнуто быто Вом и политическом планах: царедворец и престолонаследник го Товят государственный переворот, в преддверии которого демони Зируют образ герцога и отца. Так же по преимуществу обытовленно и политизированно Изображен в драме и дьявол. По пальцам можно пересчитать сце Ны, в которых он действует в своем истинном обличье как мисти Ческий персонаж. Это — пролог, где Мефистофель объявляет Свою задачу (”чтобы Фауст… завизжал от страха, боли и ненавис Ти”, 110); конец пятой картины, где он садится на свой плащ и уле Тает из дворца епископа ввиду опасности, исходящей от вооруЖенных горожан; двухстраничная восьмая картина, в которой Ме Фисто заклинает армию мертвецов обрушиться на мятежников Тротцбурга; эпизод десятой картины, где происходит решительНое объяснение Мефистофеля с Фаустом, который называет его “бедным, глупым чертом” (195—197) и прогоняет: “Сгинь, при Зрак!

” (198). Согласимся, что для пьесы, состоящей из пролога и 11 картин, Это ничтожно мало.

Гётевский Мефистофель тоже действует по Большей части в человеческом облике. Однако если дьявол Гёте вое 100 Г. Г. Ишимбаева Принимается в единстве двух своих обличий, то Мефисто в драме Луначарского выступает в двух ипостасях, между которыми весьма Поверхностная связь.

Более того, его образ получает полное худо Жественное выражение отнюдь не в “демонических” эпизодах. Они, к слову сказать, производят впечатление искусственно привя Занных к персонажу, существо которого раскрыто в других сценах, Где он выступает как реальный человек, герцогский чиновник. И Вот в качестве такового он вполне раскрывает свою дьявольскую Натуру, которая, как выясняется, имеет не декларируемое им поту Стороннее происхождение (”Я — часть Всематери, я предвечен! Но Я вышел из святых бездн тьмы, когда началось мутное смятение…

” и Т. д., 197), а, напротив, самое что ни на есть земное. Мефисто в трактовке Луначарского — порождение абсолюти Стской власти и подобно тому, как Фаустул наследует все дурные Черты своих родителей, он воплощает собой зло самодержавия Фауста, развращенного лестью двора и безграничностью самовла Стия. Барон Мефисто, такой, каким он изображен в историко-ре Альных сценах пьесы, более всего сформирован обстоятельстваМи, его положением в социальной иерархии. Это же оцределяет и отношение к нему жителей Веллентротца И Тротцбурга. Выполняя при дворе функции начальника полиции, Он зарекомендовал себя жестоким альгвазилом, находящимся, Кроме того, в сговоре с Фаустулом.

Уже по одному этому его нена Видят горожане и называют “сатаной” (151), видя в нем не дьявола Собственной персоной, а коварного и расчетливого придворного с Дьявольским характером. Да и сам Фауст, обращаясь к альгвазилу Со словами “злой дух” (124), имеет в виду лишь то, что его поддан Ный всегда появляется с дурными новостями — будь то арест ста Рика Бунта или волнения в городе в связи с похищением девушки. Мефисто уже не привносит в жизнь Фауста того “Прометеева Огня”, о котором писал Луначарский в статье “Перед лицом рока”. Он выступает в пьесе воплощением сугубого зла, связанного с аб Солютной властью герцога, который освобожден драматургом от Идеи личной ответственности за наличие и поддержание связи с Подобным субъектом.

Такой трактовкой сатаны Луначарский не Вольно, может быть, подтвердил тезис Струве, который писал в Своей “веховской” статье: “Основная философема социализма, Идейный стержень, на котором он держится как мировоззрение, Есть положение о коренной зависимости добра и зла в человеке от Внешних условий”47. Как раз “зло” “внешних условий” и символизирует собой альг Вазил Мефисто, вершащий свой неправедный суд над жителями Тротцбурга и Веллентротца и прикрывающийся демагогическими Речами о благе герцогства. Однако, будучи правоверным марксис Том, Луначарский не сомневается в том, что эти “внешние условия” Будут обязательно изменены, а, значит, Мефисто посрамлен. Сцена “Фауст и Город” Луначарского в контексте “веховской ” проблематики 101 Его морального уничтожении приурочена к финалу пьесы, где он в Последний раз попытался поднять толпу на анархический бунт — и Потерпел поражение. Последние слова барона, которые он, соглас Но авторской ремарке, “шипит”: “Отчаяние, отчаяние!

” (207). В мире, придуманном Луначарским, побеждает народная де Мократия — изменяются пресловутые “внешние условия”, и не ос Тается места злу. В этой логической цепочке нет разрешения соб Ственно фаустовского сюжета, ибо автор использует материал Лишь как исходную точку для идеологической дуэли с “веховца Ми”. И хотя в пьесе, вопреки “веховскому” плачу, побеждает идея Революционной соборности, победа эта с позиций нынешнего Времени внушает мало оптимизма.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » “ФАУСТ И ГОРОД” ЛУНАЧАРСКОГО - часть 5 . Литературные сочинения!

“ФАУСТ И ГОРОД” ЛУНАЧАРСКОГО - часть 5