Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Герой нашего времени. Сочинение М. Ю. Лермонтова (Герой нашего времени Лермонтов М. Ю.) [3/8] - Часть 4

Лошади были уже заложены; колокольчик по временам звенел под дугою, и лакей уже два раза подходил к Печорину с докладом, что все готово, а Максим Максимыч еще не являлся. К счастию, Печорин был погружен в задумчивость, глядя на синие зубцы Кавказа, и, кажется, вовсе не торопился в дорогу. Я подошел к нему: “Если вы захотите еще немного подождать. - сказал я. - то будете иметь удовольствие увидеться с старым приятелем…

” - Ах, точно! - быстро отвечал он, - мне вчера говорили. - но где же он? - Я обернулся к площади и увидел Максима Максимыча, бегущего что было мочи… Через несколько минут он был уже возле нас; он едва мог дышать; пот градом катился с лица его; мокрые клочки седых волос вырвались из-под шапки, приклеились ко лбу его; колени его дрожали…

он хотел кинуться на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой, протянул ему руку. Штабс-капитан на минуту остолбенел, но потом жадно схватил его руку обеими руками: он еще не мог говорить. - Как я рад, дорогой Максим Максимыч! Ну, как вы поживаете? - сказал Печорин.

- А ты?.. а вы? - пробормотал со слезами на глазах старик…

- сколько лет… сколько дней… да куда это?.. - Еду в Персию - и дальше… - Неужто сейчас?..

Да подождите, дражайший!.. Неужто сейчас расстанемся?.. Сколько времени не видались… - Мне пора, Максим Максимыч.

- был ответ. - Боже мой, боже мой! да куда это так спешите? Мне столько бы хотелось вам сказать…

столько расспросить… Ну, что? в отставке?.. как?..

что поделывали? - Скучал! - отвечал Печорин, улыбаясь… - А помните наше житье-бытье в крепости?..

Славная страна для охотников!.. Ведь вы были страстный охотник стрелять… А Бэла!..

Печорин чуть-чуть побледнел и отвернулся… - Да, помню! - сказал он, почти тотчас принужденно зевнув… Максим Максимыч стал его упрашивать остаться с ним еще часа два.

“Мы славно пообедаем. - говорил он. - у меня есть два фазана; а кахетинское здесь прекрасное…

разумеется, не то, что в Грузии, однако лучшего сорта… Мы поговорим… вы мне расскажете про свое, житье в Петербурге… А?..” - Право, мне нечего рассказывать, дорогой Максим Максимыч. Однако прощайте, мне пора…

я спешу… Благодарю, что не забыли… - прибавил он, взяв его за руку. Старик нахмурил брови…

Он был печален и сердит, хотя старался скрыть это. “Забыть! - проворчал он, - я-то не забыл ничего. Ну, да бог с вами!..

Не так я думал с вами встретиться…” - Ну, полно, полно! - сказал Печорин, обняв его дружески. - неужели я не тот же?..

что делать?.. Всякому своя дорога… Удастся ли еще встретиться - бог знает!.. - Говоря это, он уже сидел в коляске, и ямщик уже начал подбирать вожжи. - Постой, постой!

- закричал вдруг Максим Максимыч, ухватясь за дверцы коляски. - совсем было забыл… У меня остались ваши бумаги, Григорий Александрович… я их таскаю с собой…

думал найти вас в Грузии, а вот где бог дал свидеться… что мне с ними делать?.. - Что хотите! - отвечал Печорин. - Прощайте…

- Так вы в Персию?.. а когда вернетесь? - кричал вслед Максим Максимыч.

Коляска была уже далеко; но Печорин сделал знак рукой, который можно было перевести следующим образом: вряд ли! да и незачем!.. Давно уже не слышно было ни звона колокольчика, ни стука колес по кремнистой дороге, а бедный старик еще стоял на том же месте в глубокой задумчивости… Довольно! не будем выписывать длинного и бессвязного монолога, который проговорил огорченный старик, стараясь принять равнодушный вид, хотя слеза досады по временам и сверкала на его ресницах.

Довольно: Максим Максимыч и так уже весь перед вами… Если бы вы нашли его, познакомились с ним, двадцать лет прожили с ним в одной крепости, и тогда бы не узнали его лучше. Но мы больше уже не увидимся с ним, а он так интересен, так прекрасен, что грустно так скоро расстаться с ним, и потому взглянем на него еще раз, уже последний… - Максим Максимыч.

- сказал я, подошедши к нему, - а что это за бумаги оставил вам Печорин? 330 - А бог его знает! какие-то записки…

- Что вы из них сделаете? - Что? я велю наделать патронов.

- Отдайте их лучше мне. Он посмотрел на меня с удивлением, проворчал что-то сквозь зубы и начал рыться в чемодане; вот он вынул одну тетрадку и бросил ее с презрением на землю; потом другая, третья и десятая имели ту же участь: в его досаде было что-то детское; мне стало смешно и жалко. - Вот они все, - сказал он, - поздравляю вас с находкою…

- И я могу делать с ними все, что хочу? - Хоть в газетах печатайте. Какое мне дело?.. Что, я разве друг его какой или родственник?.. Правда, мы жили долго под одной кровлей…

Да мало ли с кем я не жил?.. Схватя и унеся поскорее бумаги из опасения, чтобы Максим Максимыч не раскаялся, наш автор собрался в дорогу; он уже надел шапку, как штабс-капитан вошел… Но нет, воля ваша! а уж надо проститься с Максимом Максимычем как следует, то есть не прежде, как выслушав его последнее слово… Что делать?

есть такие люди, с которыми, раз познакомившись, век бы не расстался… - А вы, Максим Максимыч, разве не едете? - Нет-с. - А что так?

- Да я еще коменданта не видал, а мне надо сдать кой-какие казенные вещи… - Да ведь вы же были у него. - Был, конечно, - сказал он, заминаясь, - да его дома не было…

а я не дождался… Я понял его: бедный старик, в первый раз отроду, может быть, бросил дела службы для собственной надобности, говоря языком бумажным, - и как же он был награжден! - Очень жаль, - сказал я ему, - очень жаль, Максим Максимыч, что нам до срока надо расстаться. - Где нам, необразованным старикам, за вами гоняться!..

Вы молодежь светская, гордая: еще покамест под черкесскими пулями, так вы туда-сюда… а после встретитесь, так стыдитесь и руку протянуть нашему брату. - Я не заслужил этих упреков, Максим Максимыч. - Да я, знаете, так, к слову говорю; а впрочем, желаю вам всякого счастия и веселой дороги.

Засим они довольно сухо расстались; но вы, любезный читатель, верно, не сухо расстались с этим старым младенцем, столь добрым, столь милым, столь человечным и столь неопытным во всем, что выходило за тесный кругозор его понятий и опытности? Не правда ли, вы так свыклись с ним, так полюбили его, что никогда уже не забудете его, а если встретите - под грубою наружностию, под корою зачерствелости от трудной и скудной жизни - горячее сердце, под простою, мещанскою речью - теплоту души, то, верно, скажете: “Это Максим Максимыч”?.. И дай бог вам поболее встретить, на пути вашей жизни, Максимов Максимычей!.. И вот мы рассмотрели две части романа - “Бэлу” и “Максима Максимыча”: каждая из них имеет свою особность и замкнутость, почему каждая и оставляет в душе читателя такое полное, целостное и глубокое впечатление. Героев той и другой повести мы видели в торжественнейших положениях их жизни и коротко их знаем.

Первая - повесть; вторая - эскиз характера, и каждая равно полна и удовлетворительна, ибо в каждой поэт умел исчерпать все ее содержание и в типических чертах вывести вовне все внутреннее, крывшееся в ней как возможность. Что нам за нужда, что во второй нет романического содержания, что она представляет собою не жизнь, а отрывок из жизни человека? Но если в этом отрывке - весь человек, то чего же больше. Поэт хотел изобразить характер и превосходно успел в этом: его Максим Максимыч может употребляться не как собственное, но как нарицательное имя, наравне с Онегиными, Ленскими, Зарецкими, Иванами Ивановичами, Никифорами Ивановичами, Афанасиями Ивановичами, Чацкими, Фамусовыми и пр.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Герой нашего времени. Сочинение М. Ю. Лермонтова (Герой нашего времени Лермонтов М. Ю.) [3/8] - Часть 4 . Литературные сочинения!

Герой нашего времени. Сочинение М. Ю. Лермонтова (Герой нашего времени Лермонтов М. Ю.) [3/8] - Часть 4