Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Герой нашего времени. Сочинение М. Ю. Лермонтова (Герой нашего времени Лермонтов М. Ю.) [5/8] - Часть 3

Казалось, что-то хотелось сказать, но она не знала, с чего начать; грудь ее волновалась. “Не правда ли, я была очень любезна сегодня? ” - сказала она, при расставаньи, с принужденною улыбкою.

Печорин, вместо ее, ответил самому себе: “Она недовольна собой, она себя обвиняет в холодности… о, это первое, главное торжество! Завтра она захочет вознаградить меня. Я все это уж знаю наизусть - вот что скучно!

” - Бедная Мери!.. Между тем Вера мучилась ревностию и мучила ею Печорина. Она взяла с него слово уехать в Кисловодск и нанять себе квартиру возле того дома, верх которого она займет с мужем, а низ - княгиня Лиговская, которая сбирается туда еще через неделю. Вечер того же дня Печорин провел у Литовских и веселился, замечая успехи чувства в княжне. Вера все это видела и страдала.

Чтобы утешить ее, он рассказал вслух историю своей любви с нею, разумеется, прикрыв все вымышленными именами. “Я. - говорит он. - так живо изобразил мою нежность, мои беспокойства, восторги; я в таком выгодном свете выставил ее поступки, характер, что она поневоле должна была простить мне мое кокетство с княжною”.

На другой день - бал в ресторации. За полчаса до бала к Печорину явился Грушницкий в полном сиянии армейского мундира. - “Ты, говорят, эти дни ужасно волочился за моею княжною?

” - сказал он довольно небрежно и не глядя на Печорина. “Где нам, дуракам, чай пить!” - отвечал тот. Затем Грушницкий попросил у него духов, несмотря на замечания Печорина, что от него и так несет розовою помадою; налил полстклянки за галстук, в носовой платок и на рукава и заключил опасением, что ему придется начинать с княжною мазурку, тогда как он не знает почти ни одной фигуры. На вопрос Печорина: “А ты звал ее на мазурку?

” - он отвечал, что нет, и поспешил дожидаться ее у подъезда. Разумеется, на балу бедный Грушницкий разыграл, благодаря Печорину, очень смешную роль. Княжна очень рассеянно его слушала и отвечала насмешками на его трагикомические выходки. “Нет, - говорил он, - лучше бы мне век остаться в этой презренной солдатской шинели, которой, может быть, я был обязан вашим вниманием…

” - “В самом деле, вам шинель гораздо более к лицу”. - отвечала княжна и, заметив подошедшего к ним Печорина, обратилась к нему с вопросом о его мнении об этом предмете. “Я с вами не согласен, - отвечал Печорин, - в мундире он еще моложавее”. Этот злой намек на лета мальчика, который хотел бы, чтобы на его лице читали следы сильных страстей, взбесил Грушницкого: он топнул ногою и отошел.

Все остальное время он преследовал княжну: танцевал или с нею, или vis-a-vis {визави, то есть лицом к лицу (франц.). - Ред.}, вздыхал и надоедал ей мольбами и упреками. После третьей кадрили она уж его ненавидела.

- Я этого не ожидал от тебя, - сказал он, подойдя ко мне и взяв меня за руку. - Чего? - Ты с ней танцуешь мазурку? - спросил он торжественным голосом.

- Она мне призналась… - Ну так что ж? А разве это секрет? - Разумеется…

Я должен был этого ожидать от девчонки… от кокетки… Уж я отомщу! - Пеняй на свою шинель или на свои эполеты, а зачем же обвинять ее? Чем она виновата, что ты ей больше не нравишься?..

- Зачем же подавать надежды? - Зачем же ты надеялся? Печорин достиг своей цели: Грушницкий отошел от него с чем-то вроде угрозы. Это его радовало и забавило, но что же за радость бесить доброго, пустого малого и для этого играть обдуманную роль, действовать по обдуманному плану? Что это: следствие праздности ума или мелкости души?

Вот что думал об этом он сам, сбираясь на бал: Я шел медленно; мне было грустно… Неужели, - думал я, - мое единственное назначение - разрушать чужие надежды? С тех пор, как я живу и действую, судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм, как будто без меня никто, не мог бы ни умереть, ни прийти в отчаяние!

Я был необходимое лицо пятого акта; невольно я разыгрывал роль палача или предателя. Какую цель имела на это судьба?.. Уж не назначен ли я ею в сочинители мещанских трагедий и семейных романов или в сотрудники поставщику повестей, например, для “Библиотеки для чтения”?.. Почему знать?..

Мало ли людей, начиная жизнь, думают кончить ее, как Александр Великий или лорд Байрон, а между тем целый век остаются титулярными советниками?.. Мы нарочно выписали это место, как одну из самых характеристических черт двойственности Печорина. В самом деле, в нем два человека: первый действует, второй смотрит на действия первого и рассуждает о них, или, лучше сказать, осуждает их, потому что они действительно достойны осуждения. Причины этого раздвоения, этой ссоры с самим собою, очень глубоки, и в них же заключается противоречие между глубокостию натуры и жалкостию действий одного и того же человека.

Ниже мы коснемся этих причин, а пока заметим только, что Печорин, ошибочно действуя, еще ошибочнее судит себя. Он смотрит на себя, как на человека, вполне развившегося и определившегося: удивительно ли, что и его взгляд на человека вообще мрачен, желчен и ложен?.. Он как будто не знает, что есть эпоха в жизни человека, когда ему досадно, зачем дурак глуп, подлец - низок, зачем толпа пошла, зачем на сотню пустых людей едва встретишь одного порядочного человека… Он как будто не знает, что есть такие пылкие и сильные души, которые, в эту эпоху семейной жизни, находят неизъяснимое наслаждение в сознании своего превосходства, мстят посредственности за ее ничтожность, вмешиваются в ее расчеты и дела, чтобы мешать ей, разрушая их… Но еще более, он как будто бы не знает, что для них приходит другая эпоха жизни - результат первой, когда они или равнодушно на все смотрят, не сочувствуя добру, не оскорбляясь злом, или уверяются, что в жизни и зло необходимо, как и добро, что в армии общества человеческого рядовых всегда должно быть больше, чем офицеров, что глупость должна быть глупа, потому что она глупость, а подлость подла, потому что она подлость, и они оставляют их идти своею дорогою, если не видят от них зла или не видят возможности помешать ему, и повторяют про себя, то с радостною, то с грустною улыбкою: “И все то благо, все добро!..

” Увы, как дорого достается уразумение самых простых истин!.. Печорин еще не знает этого, и именно потому, что думает, что все знает. Позабавившись над Грушницким, он позабавился и над княжною, хотя и совсем другим образом. Я два раза пожал ее руку…

во второй раз она ее выдернула, не говора ни слова. - Я дурно буду спать эту ночь, - сказала она мне, когда мазурка кончилась. - Этому виноват Грушницкий. - О нет!

- И лицо ее стало так задумчиво, так грустно, что я дал себе слово в этот вечер непременно поцеловать ее руку. Стали разъезжаться. Сажая княжну в карету, я быстро прижал ее маленькую ручку к губам своим.

Было темно, и никто не мог этого видеть. Я возвратился в залу очень доволен собою. С этого времени история круто поворотилась и из комической начала переходить в трагическую.

Доселе Печорин сеял - теперь настает время пожинать ему плоды посеянного. Мы думаем, что в этом и должна заключаться истинная нравственность поэтического произведения, а не в пошлых сентенциях. Грушницкий наконец понял, что он одурачен, но вместо того, чтобы в самом себе увидеть причину своего позора, он увидел ее в Печорине.

К нему пристал драгунский капитан и все другие, которых оскорбляло превосходство Печорина. - и против Печорина начала составляться враждебная партия; но он не испугался, а обрадовался этому, увидев новую пищу для своей праздной деятельности… “Очень рад; я люблю врагов, хотя не по-христиански.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Герой нашего времени. Сочинение М. Ю. Лермонтова (Герой нашего времени Лермонтов М. Ю.) [5/8] - Часть 3 . Литературные сочинения!

Герой нашего времени. Сочинение М. Ю. Лермонтова (Герой нашего времени Лермонтов М. Ю.) [5/8] - Часть 3