Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Герой нашего времени. Сочинение М. Ю. Лермонтова (Герой нашего времени Лермонтов М. Ю.) - Часть 18

И вот почему такие люди так неистощимы в самообвинении: оно обращается им в привычку. Обманывая других, они прежде всего обманывают себя. Истинная или ложная причина их жалоб, - им все равно и желчная горесть их равно искренна и непритворна. Мало того: начиная лгать с сознанием или начиная шутить, - они продолжают и оканчивают искренно. Они сами не знают, когда лгут и когда говорят правду, когда слова их - вопль души или когда они - фразы.

Это делается у них вместе и болезнию души, и привычкою, и безумством, и кокетничаньем. Во всей выходке Печорина вы замечаете, что у него страждет самолюбие. Отчего родилось у него отчаяние? - Видите ли: он узнал хорошо свет и пружины общества, стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых он так неутомимо добивался.

Какое мелкое самолюбие! - восклицаете вы. Но не торопитесь вашим приговором: он клевещет на себя; поверьте мне, он и даром бы не взял того счастия, которому завидовал у этих других и которого добивался. Но княжне от этого было не легче: она все приняла за наличную монету.

Печорин не ошибся, сказав, что в нем два человека: в то время как один так горько жаловался ни на что, другой наблюдал и за ним и за княжною, и вот что заметил за последнею: В эту минуту я встретил ее глаза: в них бегали, слезы; рука ее, опираясь на мою, дрожала, щеки пылали; ей было жаль меня! - Сострадание, чувство, которому покоряются так легко все женщины, впустило свои когти в ее неопытное сердце. Во все время прогулки она была рассеянна, ни с кем не кокетничала, - а это великий признак!.. Бедная Мери!

Как систематически, с какою рассчитанною точностию ведет ее злой дух по пути погибели! Подошедши к провалу, все дамы оставили своих кавалеров, но она не оставляла руки Печорина; остроты тамошних денди не смешили ее; крутизна обрыва, у которого она стояла, не пугала ее, тогда как другие барышни пищали и закрывали глаза. На возвратном пути она была рассеянна, грустна. “Любили ли вы?

” - спросил ее Печорин; она пристально на него посмотрела, покачала головой и снова задумалась… Казалось, что-то хотелось сказать, но она не знала, с чего начать; грудь ее волновалась. “Не правда ли, я была очень любезна сегодня? ” - сказала она, при расставаньи, с принужденною улыбкою. Печорин, вместо ее, ответил самому себе: “Она недовольна собой, она себя обвиняет в холодности…

о, это первое, главное торжество! Завтра она захочет вознаградить меня. Я все это уж знаю наизусть - вот что скучно!” - Бедная Мери!.. Между тем Вера мучилась ревностию и мучила ею Печорина.

Она взяла с него слово уехать в Кисловодск и нанять себе квартиру возле того дома, верх которого она займет с мужем, а низ - княгиня Лиговская, которая сбирается туда еще через неделю. Вечер того же дня Печорин провел у Литовских и веселился, замечая успехи чувства в княжне. Вера все это видела и страдала. Чтобы утешить ее, он рассказал вслух историю своей любви с нею, разумеется, прикрыв все вымышленными именами. “Я. - говорит он.

- так живо изобразил мою нежность, мои беспокойства, восторги; я в таком выгодном свете выставил ее поступки, характер, что она поневоле должна была простить мне мое кокетство с княжною”. На другой день - бал в ресторации. За полчаса до бала к Печорину явился Грушницкий в полном сиянии армейского мундира.

- “Ты, говорят, эти дни ужасно волочился за моею княжною?” - сказал он довольно небрежно и не глядя на Печорина. “Где нам, дуракам, чай пить!” - отвечал тот.

Затем Грушницкий попросил у него духов, несмотря на замечания Печорина, что от него и так несет розовою помадою; налил полстклянки за галстук, в носовой платок и на рукава и заключил опасением, что ему придется начинать с княжною мазурку, тогда как он не знает почти ни одной фигуры. На вопрос Печорина: “А ты звал ее на мазурку?” - он отвечал, что нет, и поспешил дожидаться ее у подъезда. Разумеется, на балу бедный Грушницкий разыграл, благодаря Печорину, очень смешную роль.

Княжна очень рассеянно его слушала и отвечала насмешками на его трагикомические выходки. “Нет, - говорил он, - лучше бы мне век остаться в этой презренной солдатской шинели, которой, может быть, я был обязан вашим вниманием…” - “В самом деле, вам шинель гораздо более к лицу”.

- отвечала княжна и, заметив подошедшего к ним Печорина, обратилась к нему с вопросом о его мнении об этом предмете. “Я с вами не согласен, - отвечал Печорин, - в мундире он еще моложавее”. Этот злой намек на лета мальчика, который хотел бы, чтобы на его лице читали следы сильных страстей, взбесил Грушницкого: он топнул ногою и отошел. Все остальное время он преследовал княжну: танцевал или с нею, или vis-a-vis {визави, то есть лицом к лицу (франц.). - Ред.

}, вздыхал и надоедал ей мольбами и упреками. После третьей кадрили она уж его ненавидела. - Я этого не ожидал от тебя, - сказал он, подойдя ко мне и взяв меня за руку. - Чего? - Ты с ней танцуешь мазурку?

- спросил он торжественным голосом. - Она мне призналась… - Ну так что ж? А разве это секрет? - Разумеется… Я должен был этого ожидать от девчонки…

от кокетки… Уж я отомщу! - Пеняй на свою шинель или на свои эполеты, а зачем же обвинять ее? Чем она виновата, что ты ей больше не нравишься?.. - Зачем же подавать надежды?

- Зачем же ты надеялся? Печорин достиг своей цели: Грушницкий отошел от него с чем-то вроде угрозы. Это его радовало и забавило, но что же за радость бесить доброго, пустого малого и для этого играть обдуманную роль, действовать по обдуманному плану? Что это: следствие праздности ума или мелкости души?

Вот что думал об этом он сам, сбираясь на бал: Я шел медленно; мне было грустно… Неужели, - думал я, - мое единственное назначение - разрушать чужие надежды? С тех пор, как я живу и действую, судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм, как будто без меня никто, не мог бы ни умереть, ни прийти в отчаяние! Я был необходимое лицо пятого акта; невольно я разыгрывал роль палача или предателя.

Какую цель имела на это судьба?.. Уж не назначен ли я ею в сочинители мещанских трагедий и семейных романов или в сотрудники поставщику повестей, например, для “Библиотеки для чтения”?.. Почему знать?.. Мало ли людей, начиная жизнь, думают кончить ее, как Александр Великий или лорд Байрон, а между тем целый век остаются титулярными советниками?..

Мы нарочно выписали это место, как одну из самых характеристических черт двойственности Печорина. В самом деле, в нем два человека: первый действует, второй смотрит на действия первого и рассуждает о них, или, лучше сказать, осуждает их, потому что они действительно достойны осуждения. Причины этого раздвоения, этой ссоры с самим собою, очень глубоки, и в них же заключается противоречие между глубокостию натуры и жалкостию действий одного и того же человека.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Герой нашего времени. Сочинение М. Ю. Лермонтова (Герой нашего времени Лермонтов М. Ю.) - Часть 18 . Литературные сочинения!

Герой нашего времени. Сочинение М. Ю. Лермонтова (Герой нашего времени Лермонтов М. Ю.) - Часть 18