Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

КОНЦЕПЦИЯ ПОЭТИЧЕСКОГО ТВОРЧЕСТВА АЛЕКСАНДРА КУШНЕРА В КНИГЕ «АПОЛЛОН В СНЕГУ» - часть 1

Александр Кушнер принадлежит к числу писателей, которые открыто и подробно высказываются о поэзии, о собственном художественном методе. И в этих размышлениях отчетливо выражена его концепция поэтического творчества. Вместе с тем она формируется в процессе исследования художником русской поэтической традиции.

Если попытаться обозначить основные позиции Кушнера в понимании функций литературы, то мы обнаружим признание, с одной стороны, дидактической ее роли (а, следовательно, социально и политически активной позиции художника), а с другой стороны – эстетической функции литературы (социально и политически индифферентной позиции художника).

«Аполлон в снегу» – так называлось стихотворение, написанное Кушнером в 1975 году. Это название впоследствии было использовано автором для книги очерков и заметок о русской поэзии.

Целью данной статьи является анализ концепции поэтического творчества А. Кушнера, отразившейся в сборнике статей и очерков «Аполлон в снегу».

Книга Кушнера представляет собой своеобразный сплав лирических воспоминаний, размышлений о поэзии, о трагических судьбах русских поэтов, оформленных в виде очерков, эссе, статей писателя. Кроме того, Кушнер включил в сборник ряд стихотворений, посвященных Вяземскому, Лермонтову, Анненскому, Ахматовой и др.

Александр Кушнер отрицает родство своей прозы с наукой о литературе и определяет избранный им жанр как «роман о любви к стихам» [6, с.6]. Это своеобразная история отношений человека с поэзией, хроника любви к ней. Речь здесь идет не только о технике стихосложения, но и о том, как шло становление человеческой души, любящей поэзию: «Скажи мне, какие стихи ты любишь, и я скажу тебе, кто ты» [6, с.7]. Кушнер представляет читателю весь путь в


Его последовательности, от увлечения к увлечению, от свидания к свиданию, от разлуки к разлуке. Кушнер размышляет о своем восприятии комедии «Горе от ума» как о первом опыте соприкосновения с серьезной литературой, о Некрасове и том некрасовском «звуке», что напоминает звук басовой струны, который он (Кушнер) недавно научился ценить, о Мандельштаме и его облегченном эпитете, о поэтической системе Пастернака, о лирическом герое Блока и о «наследнике байронического сознания» – Бродском.

Все исследователи творчества Кушнера склонны связывать его с пушкинской эпохой и пушкинским текстом. Это касается как классической ясности, прозрачности, формы стихов, так и реминисцент-ного плана. А. Кушнер не скрывает, что многим, как поэт, обязан XIX веку, в том числе тематическим диапазоном своей лирики. Одним из содержательных мотивов его творчества является поэзия дружеского чувства, восходящая, главным образом, к Пушкину.

«Александр Кушнер – один из лучших лирических поэтов XX века» [2, с.136], – так оценил его вклад в русскую литературу Иосиф Бродский, добавив при этом, что биография поэта в том, что он выбирает в доставшемся ему литературном наследстве. Кушнер – поэт-филолог, поэт-ученый, что, впрочем, не уникально для русской литературы: вспомним И. Анненского, В. Брюсова, Н. Гумилева, Н. Заболоцкого, авторов теоретических заметок о поэзии. Он прекрасно знаком с творчеством Пушкина, знаком как с общеизвестными его произведениями, так и с такими, которые редко цитируются и упоминаются лишь в сравнительно узком кругу пушкинистов.

В статьях «Два Пушкина», «Перекличка», «Лучшие права», «Заметки на полях» Александр Кушнер условно разделяет произведения классика русской поэзии на две группы. В первой – произведения, в которых Пушкин выступил с «прямой речью», открытым лицом, во вторую попадают тексты, в которых он представал под масками, перевоплощался.

Как подчеркивает Кушнер, «в ранней лирике Пушкина происходила борьба между стремлением к конкретности и инерцией стиля: слишком откровенно, слишком отчетливо просматривается в ней душа поэта. Эти стихи опережали время. В них Пушкин говорил то, что почти не могло быть оценено и услышано его современниками. И не удивительно, что стихи этой группы были напечатаны по-2


Смертно, т. к. читатель был не готов к слишком откровенным стихам поэта» [6, с.53].

В стихах второй группы упраздняется авторское сознание, в них оживают разные эпохи, в них Пушкин постигает национальный дух различных культур. Стихи этой группы – пример повышенной образности и метафоричности, поэтической игры и поэтического перевоплощения, позволяющего высказывать чужие мысли, чужой взгляд на вещи. Гармония стиха не достигается посредством гармонического сознания, а результат преодоления боли и страдания.

А. Кушнер опирается на стиховедческие труды Л. Гинзбург, развивая положения о различных ипостасях лирического героя.

Как полагает Л. Гинзбург, «в лирике Пушкина с ее принципиальной многогранностью существовало внутреннее единство авторской точки зрения. Это было интенсивно развивающееся, динамическое единство, и в своем развитии творчество Пушкина вместило разные воплощения авторского Я» [4, с.46-47].

Уже современники Пушкина отмечали необычайную многогранность как одну из определяющих черт его творчества. Иными словами современники писали об отсутствии в поэзии Пушкина того единого центрального образа, который на языке современного литературоведения принято называть лирическим героем.

И если в творчестве Пушкина нет единого лирического героя, то в нем присутствует всеобъемлющее единство авторского сознания. Нередко это авторское Я Воплощалось в конкретном биографическом образе Пушкина, и рядом с ним возникали образы его друзей и знакомых – явление широко распространенное в начале века, когда создавалась литература, свободная от всякой официальности и парадности [4, с.46-47].

А вот в творчестве Блока лирический герой – понятие очевидное и обойтись без него невозможно. Образ жизни Поэта, путь Поэта, образ Поэта – все это чрезвычайно важно в поэтической системе Блока [6, с.123].

По мнению Кушнера, поэтам, обходящимся «без лирического героя» (Державин, Пушкин, Жуковский, Тютчев, Фет, Ахматова, Пастернак, Заболоцкий) или редко прибегающим к нему (в поэзии Бродского просматривается лирический герой), удается сохранить больше творческих, нервных и физических сил. …Им свойственен объек-3


Тивный взгляд на вещи и значительная душевная прочность. Несмотря на невзгоды, а то и трагические обстоятельства жизни, им, как правило, дано долголетие» [6, с.129].

Но все же при сравнении стихов первой и второй групп, несмотря на все великие достижения и совершенства второй группы, Кушнер отдает предпочтение стихам первой, слыша в них биение пушкинского сердца, ощущая в них напряжение его души и ума.

И конечно, для поэта творчество Пушкина – это единый Текст, в котором действуют общие законы, частью которого он является, что позволяет свободно переходить от одного произведения к другому, перешагивать из романа в поэму, из поэзии в прозу, из литературы в биографию.

Для Кушнера знаком, отсылающим к пушкинскому тексту, является не только слово или фраза. Печать авторства несет стихотворный размер, ритм, рифма, строфа и прочие элементы техники стихосложения: «Стихи создаются не для первого встречного, они пишутся для человека, способного их прочитать». Чужая оболочка служит собственным поэтическим задачам – как говорит сам поэт, «все дело в ракурсе, А он и вправду нов» [6, с.449].

Важной областью исследований Кушнера является непосредственно поэтическая система – «стиховая ткань» (хотя сам Кушнер на поэтической системе как таковой в своем очерке внимание не акцентирует). Об этом он рассуждает в статьях «Стиховая ткань», «На пути к Блоку».

В статье «Стиховая ткань» А. Кушнер сопоставляет «стиховую ткань» А. Блока и О. Мандельштама. Автор показывает чудесные преимущества «чистой» лирики, все более раскрывающиеся от начала XIX к средине XX века. Кушнер поясняет свое определение, рассуждая о творчестве А. Блока: «Эта метафора для меня живее многих научных определений. Стиховая ткань может быть редкой, просматриваемой на свет, вообще жидкой, похожей на разбавленный водой раствор. В такой ткани меж словами большие зазоры, строка проваливается, еле держится, в основном за счет “лиризма”. Такова ткань блоковских стихов, в том числе и самых лучших… Таков почти весь Блок, во всяком случае, такова его норма – самые простые, “затасканные” слова, самые стертые эпитеты» [6, с.74]. Лирическая маска Блока, его героическая роль как-то связаны с особым, только ему

Свойственным звучанием стиха. Разбавленность стиховой ткани Блока, ее провисание – не слабость, а особенность блоковского стиха. «Блок – самая большая лирическая тема Блока», – писал Тынянов [12, с.118].

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » КОНЦЕПЦИЯ ПОЭТИЧЕСКОГО ТВОРЧЕСТВА АЛЕКСАНДРА КУШНЕРА В КНИГЕ «АПОЛЛОН В СНЕГУ» - часть 1 . Литературные сочинения!

КОНЦЕПЦИЯ ПОЭТИЧЕСКОГО ТВОРЧЕСТВА АЛЕКСАНДРА КУШНЕРА В КНИГЕ «АПОЛЛОН В СНЕГУ» - часть 1