Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Литературное рождение Белого

 Первый самостоятельный опыт Белого в искусстве начался с создания нового жанра, сознательно названного им «Симфонией».  Из многообразных увлечений духовной жизнью, владевших Белым в годы его самоопределения и развития, музыка играла решающую роль.  «В те годы чувствовал пересечения в себе: стихов, прозы, философии, музыки; знал: одно без другого - изъян; а как совместить полноту - не знал; не выяснилось: кто я ? «.  Не случайно этот новый жанр, построенный по законам музыки, но воплощённый в слове, родился в недрах символистической школы. Литературные симфонии - результат синкретической культуры символизма. В них сказалась многогранность или, как говорил Белый, «многострунность» новой духовной культуры, созданной символизмом. Именно русские символисты, «второй волны» и особенно теоретики и организаторы этого течения Андрей Белый и Вячеслав Иванов необычайно остро осознавали все явления жизни как многообразное диалектическое единство. Единство науки и искусства, философии и религии, злобы дня и исторических традиций, современности и вечности.  Борьба сил света и тьмы, божественного и сатанистических организует общую музыкальную тональность в первый - «Северной симфонии»А. Белого созданный им в 1900 году.  «Вылупившаяся», как позднее писал сам художник, « из музыки Грига», образов полотен модного тогда Беклина, немецкой романтической литературы эта симфония была одновременно и данью декадентской поэзии и одной из первых попыток отрицания её.  Первая симфония Белого, осуществившая новую музыкальную норму в слове, построена как ряд однострочных или двустрочных абзацев. Короткие ритмичные фразы, местами переходящие в рифмованные стихи, образуют гирлянды почти песенных строк. Среди них часто появляются строки-отражения, строки-эха, подхватывающие последние слова предыдущей строки:

  • «Леса шумели.
  • Шумели…»
  • «Одинокая королевна долго горевала.
  • Долго горевала…»
  • «А на улицах бродили одни жени да
  • и то лишь весною.
  • Лишь весною».

Словесная ткань симфонии пронизана повторяющимися строками, возникающими как бы вне связи с логическим ходом повествования: «Таков был старый дворецкий» или «хотя и был знатен». Словесная связь сквозных повторений создаёт своеобразный музыкальный строй - настрой и лад симфонии.  Сказочно-легендарная романтика, навеянная музыкой Грига, не исчерпывается для Белого его ранней «симфонией». Через одиннадцать лет он к ней возвращается в сборнике стихов «Королевна и рыцари» уже в форме баллад.  Первая симфония Белого еще переполнена томными красивостями и модными в то время банально-легендарными мотивами. Но в ней уже намечается одна неотъемлемая черта всего творчества Белого - сочетание патетического с гротескным, приподнятого с великолепными нелепостями, с образами угловато- преувеличенными я чуть карикатурными.

Кентавр шумно галопирует по симфониям, ранним стихам и поздним вариантам этих юношеских стихов.  «Его вороное тело попирало уставшую землю, обмахиваясь хвостом Глубоким лирным голосом кентавр кричал мне, что с холма увидел розовое небо… Что оттуда виден рассвет…» («Северная Симфония»)  

Символические «зори» - любимая тема раннего Белого - входят в симфонию неразрывно с этим причудливым, диковатым и сказочным образом кентавра.  С этим же кентавром в разных его ипостасях и превращениях Белый не расстается на протяжении всех трех своих симфоний. Но в первой кентавр еще стремительно романтичен, а во второй подан злободневно - насмешливо.  Мифологические образы Белый вдвигает в современный ему быт, при зему1яет обыденностью, делает шутейными и зловеще-забавными. В стихе творении «Игры кентавров» есть строка, посвященная пожилому кентавру, - «хвостом поседевшим вильнув». Этот поседевший хвост превращает фантастического кентавра в смешное, почти домашнее животное. Белый любит соединять повседневность с необычайностью. В традиционно сказочный реквизит легендарного сюжета Белый включает детали современного быта, по-детски обыгранные.  В своих мемуарах «Начало века» Белый признается: Фавяны, кентавры и прочая фауна - для романтической реставрации красок и линий сюжетных художественного примитива». Глубокий автобиографизм второй симфонии определяет ее сущность и окраску. Симфония эта писалась в 1901 году - переломном году нового века.

Для Белого, Сережи Соловьева и всего круга молодых символистов это «год зорь», предчувствий и чаяний, влияния теорий и стихов Вл. Соловьева, пора высокой влюбленности.  

Теория Вл. Соловьёва о Софии Премудрой - воплощении Вечной Женственности, призванной спасти мир, его преисполненные пророчеств стихи становятся главным источником вдохновения молодых символистов. Они под огромным влиянием Вл. Соловьева не только в творчестве, но и в жизни. Все они охвачены высокой романтической влюбленностью. Блок к Л. Д. Менделеевой, Белый к М. К. Морозовой, Сережа Соловьев к гимназистке. Блок в те годы создает цикл лирических «Стихов о Прекрасной Даме». В доме Соловьевых Белый и его друзья восторженно читают их в pукописи. «Стихи о Прекраснои Даме» с предельной силой выражают настроения и устремленность все

го круга символистов второй волны. Тема зари и просветленного ожидания как бы разлиты в воздухе, и неслучайно Блок, Белый и Сергей Соловьев в своих поисках приходят к одному. Все эти настроения и мистические искания и передает вторая симфония Белого. В ней жизнь и творчество круга Белого и его друзей слиты нераздельно. В ретроспективном дневнике - «Материал к биографии…» - в главе «Февраль 1901 г.» Белый записывает: «В душе проносится биографией тема второй симфонии. На Фоминой пишу первую часть Московской симфонии. Так в этот месяц и в следующие я переживал то именно, что переживает герой моей второй симфонии Мусатов; вторая симфония - случайный обрывок, почти протокольная запись этой подлинной огромной симфонии, которая переживалась мною ряд месяцев в этом году».  

После восторженного отзыва М. С. Соловьева о второй симфонии Белый недоумевает: «Я изумлен: пародию называют художественным произведением!» А в статье «О себе как писателе»: «Первое произведение было написано в полушутку для чтения друзьям: за чайным столом». То же и в мемуарах «Между двух революций»: «Симфония писалась, как шутка; ее приняли как пророчество; Блок - и тот думал, что она - в паре с его стихами о Даме».  Это противоречивое сочетание вдохновенной экзальтированности, почти пророческой мистики с беспощадным остросатирическим разоблачением ее характерно и для всего творчества Белого, и для его понимания жанра симфонии..  «Огонь диссонанса», освещающий противоречия и контрасты жизни, пронизывает «Симфонию (2-ю. драматическую)».  Сатира в ней явно преобладает над мистическими иллюзиями. Целый ряд эпизодов жизни молодых символистов, отраженный в симфонии, взят у Белого под иронический прицел. Сравним дневниковые записи и те же факты, обрисованные в симфонии.  

В ретроспективном дневнике 1901 г. Белый описывает эпизод с появлением новой звезды, вызвавшей в массах какие-то мистические чаяния и ожидание решающих перемен.  «Наши ожидания какого-то преображения светом максимальны; миг начинает  казаться, что мы уже на рубеже, где кончается история, где за историей  начинается «восстание мертвых». И тут же по газетам на небе вспыхивает  новая звезда (она вскоре погасла). Печатается сенсационное известие, будто  эта звезда сопровождала Иисуса младенца; Сережа прибегает ко мне  возбужденный со словами «Уже началось!». Начались события огромной  эпохальной важности».  А вот как что почти дословно отражено во второй симфонии:  «С Воронухиной горы открывался горизонт. Из темных туч сиял огненный  треугольник. Собирались народные толпы и видели в том великое знамение.  «…» Один пришел к другому, красный от ходьбы. Не снимая калош, кричал из  передней: «Священные дни начались над Москвой «…» Воссияла на небе новая  звезда! С восходом ее ждем воскресения усопших…»  

Казалось бы, дословно повторяется отрывок с маленькими, чуть заметными  ироническими деталями - «красный от хотьбы « и «не снимая калош». Эти  бытовые детали сразу снимают мистический ореол, снижают события, делают  сцену комической.  Любопытно, что на протяжении всего творчества Белого образ калоши в стихах, симфониях и даже статьях всегда вносит какой-то нелепо - смехотворный гротескный привкус. В «Золоте в лазури» - «бледный незнакомец, распустив зонт и подняв воротник, мчался по городу, попадая калошами в лужи», или «Смотрит палец из калоши» («Попрошайка»), или «Одевались. Один не мог попасть в калоши от волнения». А в стихах 1926 г. «Как упоительно калошей лякать в слякоть».  А во второй симфонии о комическом персонаже Поповском: «Ноги его были и калошах «…» хотя было тепло и сухо», или «Два хитровца выломали замки, но не найдя лучшего, унесли старые калоши», или «Надевая калоши, сказала прислуге: «Л у меня скончался Петюша», и наконец в поэме «Первое свидание» калоша обрастает каламбуром: неразбериха театрального разъезда передана строчкой: «Не та калоша: Каллаша!!».  

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Литературное рождение Белого . Литературные сочинения!

Литературное рождение Белого