Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Народ в трагедии «Борис Годунов» А. С. Пушкина

В трагедию Пушкина включается еще одна основная социальная сила - народ. Больше того, именно народу отводится в трагедии небывало большое место. Недаром слово «народ» появляется в самом начале трагедии, с первых же строк первой сцены произносится боярином Воротынским. Уже из слов Воротынского «народ» - предмет неусыпного надзора со стороны властей и источник их постоянных тревог - вырисовывается не только как весьма внушительная, но, можно сказать, и основная сила. Ушел народ, и сразу притихла и опустела столица:

  • Наряжены мы вместе город ведать,
  • Но, кажется, нам не за кем смотреть:
  • Москва пуста; вослед за патриархом
  • К монастырю пошел и весь народ.
  • Как думаешь, чем кончится тревога?

Слово «народ» сейчас же подхватывает и собеседник Воротынского - Шуйский. Сперва он говорит о народе, как и подобает циничному представителю высшей феодальной знати, насмешливо и пренебрежительно:

  • Чем кончится? Узнать не мудрено:
  • Народ еще повоет да поплачет,
  • Борис еще поморщится немного,
  • Что пьяница пред чаркою вина…

Но в конце сцены умный Шуйский подчеркивает политическую роль, политическое значение народа как решающей в данный момент силы:

  • Когда Борис хитрить не перестанет,
  • Давай народ искусно волновать…

Это полностью признает и не очень далекий, но честный и прямодушный Воротынский:

  • Не мало нас, наследников варяга,
  • Да трудно нам тягаться с Годуновым:
  • Народ отвык в нас видеть древню отрасль
  • Воинственных властителей своих…
  • А он умел и страхом, и любовью,
  • И славою народ очаровать.

Как видим, о народе все время и думают и говорят оба участника первой сцены, которая появлением народа знаменательно и заканчивается:

  • Шуйский  (глядит в окно)
  • Он смел, вот все - а мы… Но полно.
  • Видишь,
  • Народ идет, рассыпавшись, назад
  • Пойдем скорей, узнаем, решено ли.

В следующих двух сценах - на городской площади и на загородном поле - народ уже говорит сам, является непосредственным и главным действующим лицом. Писатели-реакционеры александровского и, в особенности, николаевского царствования, проповедники так называемой «официальной народности», всячески стремились внушить читателям представление о политической благонадежности народа - опоры трона, о его исконной и нерушимой приверженности и преданности царю. Эта же мысль проводится и в «Истории» Карамзина. Сначала может показаться, что так же дан народ и Пушкиным. В сцене на Красной площади один человек из народа с огорчением сообщает, что Борис продолжает отказываться «принять венец». Ответные слова другого исполнены растерянности и даже отчаяния. Затем народ почтительно выслушивает читаемое верховным дьяком решение Боярской думы и послушно расходится.

Однако первоначальное впечатление быстро рассеивается. За сценой на Красной площади следует вторая народная сцена - на Девичьем поле, перед Новодевичьим монастырем, как бы являющаяся весьма красноречивым и выразительным пояснением к предыдущей. Эта сцена - одна из самых значительных во всей трагедии. Если в открывающей пьесу реплике Воротынского возникает представление о народе как о некоей могучей силе, то теперь эта сила наглядно предстает перед зрителем:

  • Один
  • Нельзя ли нам пробраться за ограду? Другой
  • Нельзя. Куды! и в поле даже тесно, Не только там. Легко ли? Вся Москва Сперлася здесь; смотри: ограда, кровли, Все ярусы соборной колокольни, Главы церквей и самые кресты Унизаны народом.
  • Первый Право, любо!

Дальше народ сравнивается с волнующимся морем, с морским прибоем. Народ и здесь, за рядом ряд, падает на колени, умоляя Бориса стать царем. Но тут же в репликах, которыми обмениваются между собой отдельные представители народа, вскрывается, что все это происходит не от особой привязанности к Борису и даже к царской власти вообще, а больше от пассивности и несознательности народа, от привычки подчиняться боярской указке. По существу же, если не весь народ, то во всяком случае весьма многие из его среды относятся ко всему, что происходит, с полным равнодушием и скептицизмом, граничащими с прямой неприязнью:

  • Народ (на коленях. Вой и плач) Ах, смилуйся, отец наш! властвуй нами! Будь наш отец, наш царь!
  • Один (тихо)
  • О чем там плачут?
  • Другой
  • А как нам знать? то ведают бояре, Не нам чета.
  • Баба  (с ребенком)
  • Ну, что ж? как надо плакать, Так и затих! вот я тебя! вот бука! Плачь, баловень!
  • Второй
  • Нет, я слюней помажу. Что там еще?
  • Первый Да кто их разберет?

Эпизод этот, в котором, чтобы сделать вид, что они плачут, люди мажут глаза слюной, так же не придуман Пушкиным, как и почти всё в его трагедии. О нем упоминается и у Карамзина, который приводит соответствующую выдержку из летописи. Но Карамзин спрятал этот эпизод в «примечания» к «Истории», в самом же тексте мольба народа к Борису - согласиться стать царем - излагается в тонах «официальной народности»: «Бесчисленное множество людей, в келиях, в ограде, вне монастыря, упало на колена с воплем неслыханным: все требовали царя, отца, Бориса».

Пушкин, наоборот, именно этот эпизод подчеркнуто выдвинул в своей сцене на самый первый план, разоблачая посредством него реакционно-дворянскую легенду об исконной преданности народа царю, о народе - опоре царского престола. Неудивительно, что эта сцена обратила на себя особенное внимание того же Булгарина, который правильно уловил ее внутренний смысл, таящийся за торжественно-парадной картиной всенародного избрания. «Здесь представлено, что народ с воплем и слезами просит Бориса принять царский венец (как сказано у Карамзина),- пишет он,- а между тем изображено, что люди плачут, сами не знают о чем, а другие вовсе не могут проливать слез и хотят луком натирать глаза!.. Затрудняюсь в изложении моего мнения на этот счет сей сцены. Прилично ли так толковать народные чувства?»

В результате из текста трагедии, изданного при жизни Пушкина, вся эта сцена была вовсе исключена (в посмертном издании сочинений Пушкина она также появилась с цензурными сокращениями).

 

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Народ в трагедии «Борис Годунов» А. С. Пушкина . Литературные сочинения!

Народ в трагедии «Борис Годунов» А. С. Пушкина