Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

«НОВЫЕ АМАЗОНКИ» КАК ТЕ(К)СТ: ЖЕНСКОЕ И ФЕМИНИСТСКОЕ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 1990-Х - часть 1

Описывая настроения актуальной литературы 90-х годов, российская критикесса Наталья Иванова не без сарказма отмечает, что «оказавшись в «густом тумане» существования, литераторы попытались преодолеть очередное распутье, пойти навстречу рынку». То есть актуальным в литературе 90-х становится то, что востребовано книжным рынком. Любопытно и продолжение реплики Ивановой: «…привить к собственному деревцу побег новой идеологии – скажем, феминизма»1. Феминизм, таким образом, по мнению исследовательницы, оказывается успешным (с рыночной точки зрения) экзотизмом. И дело не только в том, что значений и смыслов у понятия «феминизм» – безграничное множество.

Впервые слово «феминизм» в отношении постсоветских женщин-прозаиков зазвучало в связи с деятельностью и программой творческой группы «Новые амазонки». «Новые амазонки» как литературная группа оформились в конце 80-х (своеобразный историк и идеолог группы Светлана Василенко называет 1988 год, но реальное появление «Новых амазонок» в актуальной литературе припадает на 1990 год – выход сборника «Не помнящая зла»). В состав объединения вошли семь женщин-прозаиков: Лариса Ванеева, Светлана Василенко, Валерия Нарбикова, Ирина Полянская, Светлана Васильева, Нина Горланова, Елена Тарасова, работавшая в то время исключительно в рамках драматургии Нина Садур и поэтесса Нина Ис-кренко – авторы, находившиеся в середине-конце 70-х в круге притяжения московского Литературного института. Французский интеллектуал Мишель Сюриа в качестве причин, побуждающих к созданию «творческих объединений», справедливо отмечает факторы внешние и собственно культурные: «Группируются обычно по двум

Иванова Н. Ностальящее. Собрание наблюдений. – М., 2002. – С. 189.


Причинам: из-за политики или же из-за авангардной эстетики»1. Обе эти причины актуальны в отношении «Новых амазонок». При этом не стоит упускать из виду и психологический аспект проблемы, а именно особую роль группы для достижения психологической устойчивости личности; для позитивно дискриминационного задания «Новых амазонок» этот аспект существования группы – один из ведущих. Американская славистка Ирина Шевеленко определяет функции литературной группы через создание «горизонтальных связей в литературном сообществе и выдвижение лидеров в профессиональной иерархии»2. В манифесте «амазонок» (в этом качестве выступили предисловия к двум подготовленным ими сборникам) доминирует идея выживания во враждебных условиях. Не печатают, не замечают, обходят должностями и заказами, перепоручая их куда менее талантливым писателям-мужчинам, насильно «изымают» из «органичного» литературного процесса – таков пафос самопозиционирования «Новых амазонок», определения и осознания пишущей женщины постсоветской России в качестве некой минорити-группы. Отсюда и всячески демонстрируемое отсутствие конкуренции среди участниц проекта. А дело здесь и в прокламации утопической концепции объединяющей женской солидарности, которая должна противостоять антифеминисткой идее «конкуренции объектов», и – что главнее с оглядкой на индивидуальную дальнейшую литературную судьбу каждой из «амазонок» – в отсутствии как такового символического капитала, «распределение» которого могло (и должно было, а со временем так и стало) провоцировать литературную борьбу прозаиков-женщин. «После шумного успеха союз пришел к своему естественному концу и закономерно распался на отдельные судьбы. Мы стали работать в одиночестве, соревнуясь в количестве и качестве написанного»3, – завершает свою историю «Новых амазонок»

1 Климова М. За границей № 9. Мишель Сюриа // Топос. – 2005. – 31 ав

густа. – Http://www. topos. ru/articles/0508/03_10.shtml.

2 Шевеленко И. Литературный путь Цветаевой. Идеология – поэтика –

идентичность автора в контексте эпохи. – М.: НЛО, 2002. – С. 61.

3 Полянская И. «Литература – это послание». Беседу вела Е. Черняева //

Вопросы литературы. – 2002. – № 1. – С. 247. См. также: «Дискриминация

женщин в нашем патриархальном обществе продолжается. С одной сторо-

Активная участница проекта Ирина Полянская. Складывается амбивалентная ситуация: с одной стороны, свою творческую деятельность «Новые амазонки» репрезентируют в контексте неразрывной традиции женской литературы; с другой – позиционируют свое объединение (как процесс и результат) в качестве нулевого меридиана постсоветского феминизма, точки отсчета русской женской литературы: «Если бы в мире не было бы ни женского движения, ни феминизма, ни женской литературы, их все равно создали бы, создали бы мы в России»1. Актуализируется, таким образом, весьма болезненная для постсоветского пространства проблема «особого феминизма» – западной модели эмансипации/модернизации, адаптированной для русской общества.

Равноопределяющей для идеологии «Новых амазонок» на этом этапе становиться категория кризиса, в самых широких ее коннотациях: от «срывов» социального устройства до определенной адаптивной модели. Созвучной ситуации культурного кризиса, моменту столкновения старого и нового оказывается идеология «конечности», а закономерным следствием такого подхода выступает акцент на перспективе канонизации (и последующей автоматизации) «инноваций». Сама же идея культурного кризиса рассматривается как необходимое и непременное условие появления и становления нового мировоззрения. В позиции «Новых амазонок» она получает однозначно феминистскую окраску. Наиболее последовательная приверженка феминистской программы «Новых амазонок» – Светлана Василенко – рассказывает часто и охотно историю из своего детства (что свидетельствует о важности этого события в мировосприятии и литературной стратегии автора). Во время Карибского кризиса дети военных, выросшие в закрытом «атомном» городке на Волге, были по тревоге эвакуированы в степь. Среди них была и Светлана Васи-

Ны, это пренебрежение мужчин к женской литературе как к чему-то на порядок низшему (бабьему), с другой – чисто женская ревность к своим «сестрам по перу», нередко принимающая, особенно у некоторых женщин-критиков, весьма уродливые формы» (Там же. – С. 249).

1 Василенко С. «Новые амазонки». Об истории первой литературной женской писательской группы. Постсоветское время // Женщины: свобода слова и свобода творчества. – М: Эслан, 2001. – С. 85.

Ленко. Страх того ребенка привел позднее автора к единственно закономерному, на ее взгляд, выводу: «Я всей собой поняла и запомнила: Мужчины (даже мой любимый папа) уничтожат мир, женщины его спасают»1. Культурный «кризис» постсоветского времени, условием выхода из которого является, по мнению «Новых амазонок», консолидация женщин противопоставляется таким образом катастрофе с «мужским лицом» (которая, в отличие от кризиса, является непременной цепной реакцией). Речь здесь идет о преодолении не андроцентричного, а патриархатного сознания, то есть об отказе от фигуры отца, а не отрицании маскулинности как компонента доминантной культуры. Враждебный пишущей женщине мир находит свое воплощение, прежде всего, в патернальной и репрессивной фигуре редактора-мужчины. «Это было похоже на травлю», – описывает Василенко реакцию на свою прозу редакторов-мужчин: «Это бабья проза! Пойми, мы не можем печатать все эти ваши бабьи вопли-сопли! [...] Ваши чисто женские проблемы никому не интересны» [...]. Ты пишешь, как будто вечно беременная! Нас не интересует женская психопатология»2. «Свести всю женскую прозу к остроумной аббревиатуре “ЖП” (Синяков, Волгин), к “женскому батальону смерти” (Елисеев) или к чему-либо еще более смешному, умному и доброму…»3, – иронизирует в ответ на вопрос о задачах литературной критики Ирина Полянская. Так, кроме прочего, принципиальным для «Новых амазонок» оказывается то, что выход их первой книги должен был быть под эгидой издателя-женщины (таким издательством оказался «Московский рабочий»).

Радикально феминистская (и в этом смысле эссенциалисткая, где задано женское противостоит задано мужскому в своей инаковости) ориентация «амазонок» как группы во многом определила авторский имидж (но в большинстве своем не литературную стратегию) каждой из ее участниц. Стоит обратить внимание, что феминистская эпистемология настаивает: субъективность производится переживаемым опытом индивидов в группе. Так, в биографических «врезках», сопровождающих публикации «амазонок», писательницы

1 Там же. – С. 89.

2 Там же. – С. 82.

3 Полянская И. Литература – это послание… – С. 249.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » «НОВЫЕ АМАЗОНКИ» КАК ТЕ(К)СТ: ЖЕНСКОЕ И ФЕМИНИСТСКОЕ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 1990-Х - часть 1 . Литературные сочинения!

«НОВЫЕ АМАЗОНКИ» КАК ТЕ(К)СТ: ЖЕНСКОЕ И ФЕМИНИСТСКОЕ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 1990-Х - часть 1