Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

OHОРЕ БАЛЬЗАК - Часть 6

При посредстве этого образа Бальзак срывает маску с корыстной классовой морали собственнического общества.

Утрата иллюзий. Исследуя все новые пласты жизни, Бальзак в романе «Утраченные иллюзии»- (1837—1842) показывает, что в мире чистогана превращается в товар все, вплоть до таланта. Двое друзей, поэт Люсьен Шардон и книгопечатник Давид Сешар, вступая в жизнь, мечтают о славе. Оба одаренные люди, но дороги их расходятся. Люсьен, с рукописью в кармане, отправляется завоевывать Париж. Очень скоро он убеждается, что «для издателей наши рукописи — вопрос купли-продажи», что в борьбе за успех модный фрак и желтые перчатки—более действенное оружие, чем поэтический дар, а истинное искусство — менее ходкий товар, чем беспринципные газетные однодневки. Перед Люсьеном открываются два пути: либо подвижнический труд и гордая бедность, какие избрал молодой писатель д’Артез, либо растрата своего таланта в погоне за богатством и наслаждениями, на которую толкает Люсьена кружок продажных журналистов. «Угнетаемый нищетой и подстрекаемый тщеславием», Люсьен выбирает второй путь: он продает свое перо и независимость суждений и становится модным фельетонистом. Прожженный буржуазный газетчик Этьен Лусто учит его, что «быть журналистом — значит торговать совестью, умом, мыслью», «что любая газета — это лавочка, где продаются фразы той окраски, на которую есть спрос»; Люсьен убеждается, что «журналист — это акробат», что газетчики всех направлений при дележе «общественного пирога» становятся похожи на «свору собак, которые грызутся из-за кости». В «Утраченных иллюзиях» Бальзак первый, за полвека до Мопассана, показал в истинном свете нравы продажной буржуазной прессы. Но значение этих бичующих страниц «Утраченных иллюзий» еще шире. «Не думайте,— говорит Лусто,— что политическая деятельность лучше, чем литературная: все растленно, как там, так и тут,— в той и в другой области каждый или развратитель или развращенный». Так писатель, не делая решающих выводов, выносит суровый приговор буржуазному обществу.

Бросившись в омут буржуазной журналистики, отметая укоры совести, Люсьен в нравственном отношении опускается все ниже: он перепродает себя, перебежав из либеральной газеты в монархическую, пишет уничтожающий отзыв на книгу вчерашнего друга, которую сам считает прекрасной. Слабая, неустойчивая натура, Люсьен не может ни отказаться от соблазнов Парижа, ни безоглядно идти до конца, как Растиньяк. Он проигрывает сражение с жизнью и видит крушение всех своих суетных мечтаний. Принеся в жертву своему эгоизму мать, сестру и друга, став причиной смерти возлюбленной, уязвленный в тщеславии поэта, Люсьен в конце романа приходит к мысли о самоубийстве. От этого шага его удерживает Вотрен (переодетый на сей раз испанским священником) и снова увозит в Париж. Второй круг карьеры Люсьена описан в романе «Блеск и нищета куртизанок»: по наущению

Вотрена Люсьен самыми грязными средствами прокладывал себе путь наверх и, потерпев вторичную неудачу, измерив всю глубину своего нравственного падения, повесился в тюрьме.

Иначе укладывается жизнь Давида Сешара. Сын крестьянина, ставши типографом и химиком, он сделал важное открытие — нашел способ изготовления дешевой бумаги для книгопечатания. Но, в отличие от Люсьена, Давид мечтает не столько о личном обогащении, сколько о просвещении человечества. Честная и бескорыстная натура, Давид знает в жизни только прямые пути, а значит, заранее обречен на неудачу. И действительно, его эксплуатирует и грабит собственный отец, предают друзья, мошенники конкуренты засаживают в тюрьму, вынуждают продать типографию и присваивают его изобретение. Давиду остается утешаться мыслью, что люди все-таки получат дешевую книгу, даже если вся слава и богатство достанутся не ему.

Таким образом, и в этом романе показан «молодой человек на распутье» и поставлена проблема жизненного выбора. Герои проходят нравственную проверку, по-разному переживая «утрату иллюзий», мучительно постигают сущность общества, в котором они живут.

В последних романах Бальзака картина жизни все усложняется. Он уже не строит повествование на крепко завязанном драматическом узле, как в «Гобсеке»,— фабула разветвляется, появляется запутанная интрига, нередко с элементами детектива, действие развертывается все стремительнее, с резкими поворотами и контрастами (хотя Бальзак не отказывается от характерных для него длинных экспозиций скрупулезного описания улицы, дома, обстановки, вещей, помогающих раскрыть характер героев). С одной стороны, в этом отразилось обострение социальных противоречий во Франции в отрезок времени, предшествующий революции 1848 года,— недаром в эти годы Бальзак обмолвился, что «борьба — тайна вселенной». С другой стороны, как профессиональный писатель, он вынужден был считаться с требованиями газет, где по частям печатались его произведения, и подчинял этому композицию. Как и другие социальные романисты 1840-х годов — В. Гюго, Ж. Санд, Бальзак воспринял некоторые черты газетного социально-приключенческого романа-фельетона. Разумеется, Бальзак, как и Гюго, переосмыслял эти элементы в своих творческих целях.

Художественная правда и политические предрассудки. Запечатлев с необыкновенной выразительностью «дьявольское переплетение личных интересов», алчность и эгоизм, подтачивающие буржуазное общество его времени, с опаской заглядывая в будущее, Бальзак искал сдерживающие силы, которые могли бы уберечь общество от разрушения. Такими силами представлялась ему королевская власть и католицизм. Сразу же после падения Бурбонов, в 1830 году, Бальзак примкнул к реакционной партии легитимистов (сторонники свергнутой «законной» династии), партии, которую сам же называл «отвратительной». В пре-

Дисловии к «Человеческой комедии» он заявил: «Я пишу при свете двух вечных истин, религии и монархии». Однако вся грандиозная эпопея Бальзака, все его творчество противоречат такому утверждению.

Художник пришел в столкновение с политиком, правда искусства победила аристократические предрассудки писателя, «Человеческая комедия» устремлена не в прошлое, а в будущее.

«Забавная подробность, показывающая, как мало понимал он иногда значение своего творчества: это его католические и легитимистские претензии,— писал Эмиль Золя.— Бальзак стоял за Бога и Короля… Но он написал произведение, самое революционное, такое произведение, где на развалинах прогнившего общества растет и утверждается демократия. Это произведение сокрушает короля, сокрушает бога, сокрушает весь старый мир, хотя сам Бальзак об этом как будто и не подозревает»1.

И действительно, сколько ни старается Бальзак идеализировать аристократию, она выглядит в «Человеческой комедии» исторически обреченной и, по выражению Ф. Энгельса, «не достойной лучшей участи». Не ей бороться против буржуазных хищников.

Все симпатии Бальзака на стороне тех, кто смог противостоять заразе эгоизма и стяжательства и остался верен высоким идеалам человечности.

В «Утраченных иллюзиях» таковы молодые таланты из кружка д’Артеза, одинокие мыслители «с посмертной славой», в первую очередь. Мишель Кретьен, «благородный плебей», «республиканец самого высшего полета», человек с «государственным умом», который «мог бы преобразовать облик общества», но погиб на баррикаде во время республиканского восстания 1832 года в Париже. «Пуля какого-то лавочника, — пишет с горечью Бальзак,— сразила одно из благороднейших созданий, когда-либо существовавших на французской земле».

Мишеля Кретьена, очевидно, имел в виду Ф. Энгельс, когда писал, что никогда перо Бальзака не было таким острым, а его ирония такой горькой, нем когда он изображал своих излюбленных аристократов, и что с нескрываемым восхищением он рисовал лишь своих политических врагов — республиканцев. Бальзак увидел настоящих людей будущего там, где они и были в его время — на республиканских баррикадах, и это Ф. Энгельс считал величайшей победой реализма2.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » OHОРЕ БАЛЬЗАК - Часть 6 . Литературные сочинения!

OHОРЕ БАЛЬЗАК - Часть 6