В поэзии и прозе главное внимание уделяется обездоленному и угнетенному положению горцев и горянок. В произведениях эта тема находит свое выражение в констатации отдельных факторов из жизни горцев. Но в них совершенно отчетливо проводится разграничительная линия между людьми, сословиями, линия, за которой стоят противоборствующие классы. В творчестве многих поэтов не ощущалось еще призыва к революционному преобразованию существующего строя. Свобода воспринималась ими как далекая мечта. Кязим Мечиев (1859—1945) основоположник балкарской письменной поэзии, скажет в 1910 г.: Скорбит земля родная, плачут реки, И топчет сильный тех, кто послабей. Чтоб мой народ свободным стал навеки, - Помочь прошу я бога и людей. Но в северокавказской поэзии появились и иные голоса. Поэты меньше теперь говорят о своих мечтах и надеждах, смело осуждают мир произвола и тирании, призывно утверждая необходимость коренной ломки всей системы общественных отношений. В этом направлении выступал великий осетинский поэт Коста Хетагуров.
Русский язык оказал огромное влияние на жизнь горских народов. Не секрет, что Россия помогла многим народам Северного Кавказа в их хозяйственном, политическом, экономическом и культурном становлении. Можно сказать, что торговля была началом всех отношений между Россией и Северным Кавказом. Но даже для того, чтобы продать или купить, людям нужно общаться. И, начиная с XI века, «великий и могучий» русский язык начинает распространяться на Северном Кавказе.
Эта тема является одной из сквозных тем русской литературы, которой постоянно обращались писатели. Первым ее затронул А.С.Пушкин в повести «Станционный смотритель» и поэме «Медный всадник». Продолжателями этой темы явились Н.В.Гоголь, Создавший в «Шинели» бессмертный образ Акакия Акакиевича, М.Ю.Лермонтов, противопоставивший Печорину доброго штабс-капитана Максима Максимыча. С этой темой в русской литературе связаны лучшие гуманистические традиции. Писатели предлагают людям задуматься о том, что каждый человек имеет право на жизнь и на счастье. Ф.М.Достоевский является не просто продолжателем традиций русской литературы, но и дополняет ее, т.к открывает новый аспект этой темы. Достоевский становится певцом «бедных людей», униженных и оскорбленных. Своим творчеством Достоевский пытается доказать, что всякий человек, кто бы он ни был, имеет право на сочувствие и сострадание.
Гоголь для Тургенева — «литературный отец». Тургенев называет себя «одним из самых малых учеников его», «поклонником и малейшим последователем». Тургенев видел силу Гоголя в обличении крепостнической действительности, застойной жизни «существователей», «приобретателей», «накопителей» в полном согласии с Чернышевским, увидевшим заслугу Гоголя в «прочном введении в русскую изящную литературу сатирического или… критического направления».
Уже в самые последние годы своей жизни Чехов получил письмо от двух сельских учительниц, сестер Тыжновых, Любови и Клавдии. Письмо было из Сибири, из Енисейской губернии. Из письма видно, что учительствование принесло сестрам разочарование, и вот почему: «Приходится тратить молодые силы на мелочную борьбу с старшим учителем, который — человек очень подленький, ужаснейший формалист, помешанный на официальных бумагах за №№ 7, 137 и т. п. На своем педагогическом поприще грезит о какой-то неограниченной власти над школой и хочет заставить ее чувствовать, делая ежеминутные, мелочные, докучливые «распоряжения» младшей учительнице. В своей подлости дошел до того, что пишет инспектору анонимные письма, в которых доносит, что она знакома с политическими… Но без них жизнь была бы ужасной, потому что кроме них, ни от кого не услышишь живого слова».
Когда в 1899—1903 годах сочинения Чехова в десяти томах вышли двумя изданиями, читатели узнавали себя в его героях. Очень многих это раздражало, тревожило уснувшую совесть, и Чехов для них был нелюбимым, «беспокойным» писателем. Тип такого читателя, которому становилось неуютно после чтения чеховских книг, уловил Горький. В конце декабря 1900 года он опубликовал в «Нижегородском листке» рассказ, написанный в форме исповеди читателя, с знаменательным заглавием «О беспокойной книге». Автор исповеди — 40-летний мещанин, наживший приличное состояние, он доволен собой, своим домом и любит по вечерам отдыхать. Чтение для него и есть один из видов отдыха. Вот как он представляет себе книги, достойные его внимания:
Чехов сумел преодолеть предубеждение издателей к короткому рассказу. Чехов сочувствовал товарищам, потому что на себе испытал равнодушие критиков и редакторов «солидных» журналов, сложное положение писателя, который отошел от одной литературной среды и неблагожелательно или снисходительно был принят в другой. И потому такой трогательной была помощь, внимание, которые Чехов оказывал писателям, если замечал в них искру таланта.