Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

ПЕРЕХОД ОТ РОМАНТИЗМА К БИДЕРМЕЙЕРУ КАК ПРОБЛЕМА НОВЕЛЛИСТИЧЕСКОЙ ФОРМЫ: ВИЛЬГЕЛЬМ ГАУФ - часть 7

Это происходило потому, что суть новеллы — актуальное сообщение. В зависимости от содержания событий должна была меняться и новеллистическая форма. В. Пабст довольствуется выводом о том, что “каждая страна обладает своим новеллистическим “климатом” и развивает многообразие новеллистических форм” [103, с. 231]. Нам же существо различий между новеллой Боккаччо и Сервантеса (Монтеня) видится не только в этом и по преимуществу не в этом. Да, “у итальянца действительность живет в самих рассказываемых историях, а у испанца — в рамочном повествовании” [103, с. 131]. Но объяснение тут нужно искать

В различиях самой действительности. “Жизнерадостное свободомыслие” было присуще итальянскому “триченто”, это был “медовый месяц” гуманизма, революционный по своей сути энтузиазм по отношению к резервам человеческой личности порождал тот “блистательный оптимизм”, который, несмотря на трагичность многих явлений действительности, пронизывает книгу Боккаччо. Отдельные истории и рамочное повествование не противопоставлены, а отражены друг в друге: гуманистическая утопия дана на фоне зловещего мора, самоутверждение индивида в сюжетных историях — посреди опасностей, коварства и мракобесия.

Нужно ли напоминать, что испанец или француз эпохи Контрреформации и последствий Конкисты имел меньше оснований для оптимизма? Поэтому действительность вытесняется в рамочное повествование, освобождая сюжетное пространство для моральных поучений и обобщений. Известная новелла Сервантеса о “стеклянном лиценциате” метафорически передает изменившуюся концепцию личности: от самоутверждения человека к ощущению им своей незащищенности во враждебном мире.

Механизм эволюции новеллы Возрождения помогает понять и развитие немецкой новеллы в конце XVIII — начале XIX ев, Если эпоха Возрождения засвидетельствовала диалектический скачок в развитии человеческого сознания — выделение человека из природы, из “рода”, из сословия, то просветители акцентируют принципиально новые моменты: в соответствии с известным постулатом Канта (“Человека я рассматриваю как цель — не как средство”) они делают упор на правах человека как частного лица и как гражданина. Отсюда вытекает подход к новелле у “веймарских классиков”. При этом именно Шиллер, создавший свою новеллу в предреволюционные годы, подчеркивает права гражданина, Гете же в послереволюционную эпоху сознательно “приватизирует” новеллу, в правах человека стремясь аккумулировать исторический опыт. Отсюда и различие в той роли, которую играет у них обрамление. У Шиллера обрамление — чистая видимость, сама же по себе исповедь Христиана Вольфа обладает социально-исторической типичностью будучи взята из современной немецкой действительности. Немецкие беженцы у Гете очень современны по своему социальному статусу и судьбе. Их истории, напротив, “общезначимы”. К такой модели примыкают и все остальные новеллы писателя. Мы уже объясняли суть этой модели — она в представлениях Гете о диалектике спиралевидного развития природы и общества.

Эволюция немецкой новеллы, таким образом, тесно связана с ее генезисом. Это с особой очевидностью и являет картина развития новеллы в эпоху романтизма. Сами этапы в развитии романтического сознания, соответствовавшие динамике историче-

Ского процесса, обусловили эту картину. Поэтому допустимо и хронологическое размежевание этапов: середина 90-х гг. XVIII в., 1806 г., 1815 г. Оно, однако, здесь оказывается не вполне уместным, поскольку эволюция касалась не только течения, но и отдельных его представителей, и — в той или иной форме, иногда в виде ускоренного конспекта, — каждый из писателей прошел типичную для романтизма в целом эволюцию. Следовательно, и в развитии немецкой романтической новеллы приходится проводить своеобразные “изохроны”. Если в творчестве Тика кризисом субъективизма вызваны структурные изменения уже в новеллах конца 90-х годов (хотя они и не отменяли романтического субъективизма в его дальнейшем творчестве, например, в пьесах рубежа веков), то у Клейста соответствующие тенденции проявят себя на определенном этапе его собственной эволюции, примерно в 1806 — 1807 гг., а Гофмана коснутся в 1809 — 1812 гг. И в творчестве Брентано эпохе отречения предшествовали и период энтузиазма и период кризиса.

Так и вопросы типологии вытекают из эволюции, предполагая не только синхронию, но и диахронию однотипных явлений. Однако прежде чем попытаться сформулировать выводы о типах немецкой романтической новеллы, спросим себя, не исчезают ли на немецкой почве в эпоху романтизма жанровые признаки новеллы, т. е. что именно от них остается в произведениях Тика, Клейста или Гофмана, Арнима, Брентано, Эйхендорфа или Гауфа?

При том, что говорилось ранее о невозможности формалистического подхода к немецкой новелле в силу разнообразия составляющих ее произведений, все же вполне справедливо указать на ряд ограничений, так как иначе невозможно будет отделить новеллу от смежных жанров — от повести, легенды, рассказа. И действительно, независимо от наличия исторического фона в некоторых новеллах, она остается у романтиков “неслыханным происшествием”, взятым из “частной жизни”. Она “сюжетна”, сосредоточена вокруг центрального эпизода, содержание ее можно передать как цепь событий, устремляющихся к развязке. В новелле есть момент, резко нарушающий ход повествования и бросающий новый свет на происходящее. В новелле обычно присутствуют лейтмотивы или символы (знаки), намекающие на основные события и судьбы.

Эти признаки, достаточные для отнесения рассмотренных нами произведений к жанру новеллы, недостаточны, однако, для характеристики самой новеллы немецких романтиков в ее эволюции. По этой причине мы и стремились в ходе работы, исследуя поэтику конкретных произведений, выявить источник перемен и их сущность. Таким источником является, как было показано, романтическая концепция личности в ее эволюции. Остановимся еще

Раз на типах новеллы, которые конструирует, меняющееся присутствие личностного начала.

1. Новелла, предполагающая явную ориентацию на субъект. Это может быть субъект повествования, сюжетно с повествованием не связанный (“Ульрих, чувствительный” Тика), или повествователь-энтузиаст, участник событий, как в музыкальных новеллах Гофмана, где присутствует также рассказчик-“артист”;либо личностное начало объективировано автором в эпическом герое, как в новеллах Клейста.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » ПЕРЕХОД ОТ РОМАНТИЗМА К БИДЕРМЕЙЕРУ КАК ПРОБЛЕМА НОВЕЛЛИСТИЧЕСКОЙ ФОРМЫ: ВИЛЬГЕЛЬМ ГАУФ - часть 7 . Литературные сочинения!

ПЕРЕХОД ОТ РОМАНТИЗМА К БИДЕРМЕЙЕРУ КАК ПРОБЛЕМА НОВЕЛЛИСТИЧЕСКОЙ ФОРМЫ: ВИЛЬГЕЛЬМ ГАУФ - часть 7