Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

«Потусторонняя» сторона повести «Рождественская песня в прозе»

 «Потусторонняя» сторона повести комически обыгрывает всякого рода мистические ужасы. Весь эпизод с Марли полон смешных и «земных» подробностей. Марли-привидение так же неаккуратно одет, как это бывало с ним при жизни. Он опоясан, как и подобает грешнику, длинной цепью, но состоит она из ключей, замков, расчетных книг и кошельков, и, улетая от Скруджа, он небрежно перекидывает цепь на руку, словно шлейф. Время от времени Марли испускает горестные вопли (это тоже полагается грешникам), но при этом он так гремит цепью, что «постовой полисмен имел бы полное основание привлечь его к ответственности за нарушение общественной тишины и порядка». Комизм сцены с Марли уступает место торжественной, иногда скорбной интонации видений, в которых Скруджу являются Духи, а затем - праздничному, ликующему рождественскому веселью конца.

Диккенс так беззаветно на стороне бедняка Крэтчита, его осуждение скруджей, отгородившихся от неимущих острогами, тюрьмами и работными домами, так искренне и горячо, что «Рождественская песнь» сразу завоевала любовь тех простых людей, кто мог ее прочитать или послушать, как ее читают друзья и знакомые. Газета чартистов «Полярная звезда» назвала Диккенса «поэтом бедняков», а знаменитый английский писатель У. Теккерей прочувствованно заметил, что Диккенс «осчастливил» каждого, кто прочитал «Рождественскую песнь». Диккенс принимал выражения благодарности, как всегда, с удовольствием, но на душе у него было нелегко. Читатель ждал новых произведений, но как-то так получалось, что определенных замыслов у Диккенса не было. Он устал. Разладились отношения с Чепменом и Холлом, которые, не получив ожидаемой прибыли от «Мартина Чезлвита» и даже от «Рождественской песни», не скрывали своего недовольства. Диккенс напишет в «Колоколах» и об этом. В вещем сне Тоби видит, что его друг Уильям Ферн, которому нигде не давали работы и за каждый пустяк сажали в тюрьму, взбунтовался и стал «поджигателем» (а пламя пожара по-прежнему - пламя революции для Диккенса), и Диккенс предупреждает обидчиков Ферна: смотрите, народ теряет терпение, он скоро «научится читать Библию» по-другому, чем его учили, и скажет, как говорит Ферн: «Куда ты пойдешь, туда я не пойду, где ты будешь жить, там я не буду жить, народ твой - не мой народ, и твой бог - не мой бог»1. Так говорит человек не столько отчаявшийся, сколько решивший изменить положение, и Диккенс его понимает. Он сам стоит на том же. Пусть политики, экономисты и моралисты вроде Кьюта, Файлера и Баули считают, что социальных перемен хотят только враги общества,- Диккенс утверждает, что они неизбежны.

Все в том же вещем сне Тоби слышит Голос Времени, который взывает к человеку. «Иди вперед! Время хочет, чтобы он шел вперед и совершенствовался, хочет для него больше человеческого достоинства, больше счастья, лучшей жизни». Более того, в уста Тоби Диккенс вкладывает пророческие слова: «Я знаю, что придет день, и волна времени, поднявшись, сметет, каклистья, тех, кто чернит нас и угнетает. Я вижу, она уже поднимается. Я знаю, что мы должны верить, и надеяться, и не сомневаться ни в себе, ни друг в друге». В Англии будущего нет места для кьютов, файлеров, краснолицых джентльменов-консерваторов и баули. Поистине такой радикальный вывод совсем не соответствовал духу всепрощен-ческого рождественского рассказа. Кстати, в повести не происходит никаких сказочных превращений, здесь нет благотворите-лей-скруджей, на которых мог бы надеяться Тоби Вэк, и это говорит о многом. Тоби и Ферн, Мэг и ее жених Ричард могут надеяться только на себя и других бедняков. Надежда на классовую «гармонию», увы, несбыточна. Поэтому так условен благополучный финал «Колоколов». Диккенс обрывает его на веселой сцене новогодних танцев: Мэг и Ричард решили пожениться, и соседи их поздравляют. Но больше похожи на действительность фантастические видения Тоби. В них - горькая правда. А Тоби снится: сам он умер и его близкие тоже погибают. Ричард спивается, а Мэг, которую с маленькой дочерью выгоняют на улицу за долги, кончает самоубийством, и Диккенс считает закономерным именно трагический финал и говорит читателю: «…Не забывай о суровой действительности, из которой возникли эти видения».

Итак, «молот» ударил с огромной силой. Художественное воздействие повестей, особенно символических образов Невежества и Нищеты, было потрясающим и по убедительности превосходило, самый блестящий памфлет.

 

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » «Потусторонняя» сторона повести «Рождественская песня в прозе» . Литературные сочинения!

«Потусторонняя» сторона повести «Рождественская песня в прозе»