Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Природа в изображении И. А. Бунина и И. С. Тургенева

Охота с ружьем и собакой прекрасна сама по себе, fur sich, как говаривали в старину; но, положим, вы не родились охотником: вы все-таки любите природу; вы, следовательно, не можете не завидовать нашему брату… Слушайте. И. С. Тургенев Тургенев и Бунин относятся к разным поколениям одной эпохи. Отцы и дети. Отцы застали расцвет того, что дети могут только припоминать: «Склад средней дворянской жизни еще и на моей памяти, — очень недавно…

», «Крепостного права я не знал и не видел, но, помню, у тетки Анны Герасимовны…», «Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. Эти дни были так недавно, а меж тем мне кажется, что с тех пор прошло чуть не целое столетие… Наступает царство мелкопоместных, обедневших до нищенства». Для Тургенева охота, как для всякого добропорядочного дворянина, — дело обычное, она — составная часть его жизни и потому Тургенев говорит об охоте, как, впрочем, и обо всем другом, в настоящем времени, создающем эффект присутствия: «За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу…

Вы отыскиваете… оглядываетесь… Солнце село, но в лесу еще светло… Вы ждете…

» Что же мы видим у Бунина? «И вот опять, как в прежние времена, съезжаются мелкопоместные друг к другу, пьют на последние деньги, по целым дням, пропадают в смежных полях…» Эпоха уходит вместе с охотой и дворянством, Бунин один из последних ее представителей и потому так печальны его рассказы, что все в пропили:» Были и разрушающиеся, но все еще жившие,||а\широкую ногу усадьбы с огромным поместьем с садом в двадцать десятин.

Правда, сохранились некоторые из таких усадьб еще и до сего времени, но в них уже нет жизни…» Охота и дворянство — понятия неразделимые: «Вы, кажется, так же любите охоту, Лука Петрович? Данный текст предназначен только для частного использования 2005 — Любил бы… да, знаете, неловко, по причине звания.

За дворянами нашему брату не приходится тянуться» (Тургенев); «За последние годы одно поддерживало угасающий дух помещиков — охота». Именно любовь к охоте, а следовательно, и природе, объединяет Тургенева и Бунина. Вот что говорит Тургенев в набросках к статье об охоте: «Люблю охоту за свободу», «за восход и закат солнца», «за то, что с нею, как и с поэзией, связано особое чувство, которое стоит выше всего и зависит только от меня». У Бунина все это прямым текстом не говорится, но подразумевается: «Утром я сажусь в седло и с одной собакой, с ружьем и с рогом уезжаю в поле. Ветер звонит и гудит в дуло ружья, ветер крепко дует навстречу, иногда с сухим снегом.

Целый день я скитаюсь по пустым равнинам». Тургенев и Бунин, при всех их различиях, писатели необычайно схожие. Оба — пессимистично-меланхоличные, один — потому что предчувствует, другой — потому что присутствует при кончине старого доброго мира. Но совпадение их видения природы просто поразительное! Сравним, к примеру, два описания ночного неба и Млечного Пути: «Поздней ночью, когда на деревне погаснут огни, когда в небе уже высоко блещет бриллиантовое созвездие Стожар, еще раз пробежишь в сад… Там на полянке немного светлее, а под головой белеет Млечный Путь…

А черное небо чертят огнистыми полосками падающие звезды. Долго глядишь в его темно-синюю глубину, переполненную созвездиями, пока не поплывет земля под ногами…» — и второе: «Бесчисленные золотые звезды, казалось, тихо текли все, наперерыв, мерцая, по направлению Млечного Пути, и, право, глядя на них, вы как будто смутно чувствовали сами стремительный, безостановочный бег земли…

» Где Тургенев, а где Бунин, вы сможете определить лишь по многословности и пышности Бунина и по относительной простоте Тургенева. И все же, повторюсь, несмотря на это, отрывок из тургеневской поэмы, «преданной сожжению», включает в себя и многие бунинские характерные образы: …И понемногу начало назад Его тянуть: в деревню, в темный сад, Где липы так огромны, так тенисты, Где ландыши так девственно душисты, Где круглые ракиты над водой С плотины наклонились чередой.

Где тучный дуб растет над тучной нивой, Где пахнет конопелью да крапивой… Туда, туда, в раздольные поля, Где бархатом чернеется земля, Где рожь, куда ни киньте вы глазами, Струится тихо мягкими волнами. И падает тяжелый желтый луч Из-за прозрачных, белых, круглых туч; Там хорошо… Их речь одинаково красива, слова звучат и переливаются хрустальным звоном, а мысленному взору открываются великолепные живые картины: «мелкая листва почти вся облетела с прибрежных лозин, и сучья сквозят на бирюзовом небе. Вода под лозинами стала прозрачная, ледяная и как будто тяжелая…

» — и тургеневское: «…А осенний, ясный, немножко холодный, утром морозный день, когда береза, словно сказочное дерево, вся золотая, красиво рисуется на бледно-голубом небе, … небольшая осиновая роща вся сверкает насквозь, словно ей весело и легко стоять голой…

» Картины природы предстают перед нами увиденными глазами героев, прошедшими через их души и сердца. Малейшее колебание настроения отражается в окружающем пейзаже. «Митя… глянул на… крышку гроба, обитую золотой парчой, — и вдруг почувствовал: в мире смерть! Она была во всем: в солнечном свете, в весенней траве на дворе, в небе, в саду…

» — обычно весна ассоциируется с возрождением, но мимо бунинского героя только что прошествовала смерть, и даже весна стала какой-то не такой: «все преобразилось как бы от близости конца мира, и жалка, горестна стала прелесть весны, ее вечной юности!» Такую же зависимость восприятия окружающей природы от состояния человека мы видим и у Тургенева, когда усталый заблудившийся охотник плутал в окрестностях Бежина луга: «Один пологий холм сменялся другим, поля бесконечно тянулись за полями, кусты словно вставали вдруг из земли перед самым моим носом». Словом, как писал Бунин, «нет никакой отдельной от нас природы, каждое малейшее движение воздуха есть движение нашей собственной жизни». Эпитафия ускользающей красоте (по рассказу «Легкое дыхание») В апрельский день я от людей ушла, Ушла навек покорно и безгласно — И все ж была я в жизни не напрасно: Я для любви не умерла. И. А. Бунин Жемчужиной творческого наследия замечательного русского писателя, лауреата Нобелевской премии И. А. Бунина заслуженно считается рассказ «Легкое дыхание».

В нем так лаконично и ярко запечатлен образ главной героини, так трепетно передано чувство прекрасного, несмотря на трагическую ее судьбу. Все в рассказе построено на выразительных контрастах, без которых невозможно понять авторские выводы. Уже с первых строк повествования складывается двойственное ощущение: грустного, пустынного кладбища, серого апрельского дня, голых деревьев, холодного ветра, который «звенит и звенит фарфоровым венком у подножья креста», «крепкого, тяжелого, гладкого», а на нем «фотографический портрет гимназистки с радостными, поразительно живыми глазами». Смерть и жизнь, печаль и радость и есть символ рудьбы Оли Мещерской.

В стихотворении И. А. Бунина «Эпитафия» живет такое же печальное и светлое настроение, как и в рассказе: Здесь, в тишине кладбищенской аллеи, Где только ветер веет в полусне, Все говорит о счастье и весне. Совет любви на старом мавзолее Звучит бессмертной грустью обо мне, А небеса синеют вдоль аллеи. Трудно согласующиеся между собой впечатления конкретизируются далее — от рассказа о безоблачном детстве Оли, отрочестве — к трагическим событиям последнего прожитого года.

«Незаметно упрочилась ее гимназическая слава, и уже пошли толки, что она ветрена…» Рисуется «розовый вечер на катке» в городском саду, когда Оля «казалась самой беззаботной, самой счастливой», но тут же оговорка: «последнюю свою зиму Мещерская совсем сошла с ума от веселья». Автор подчеркивает разрыв между кажущимся, внешним и внутренним состоянием героини: полудетское состояние бегающей на переменке гимназистки и ее признание в том, что она уже женщина. Спокойная, даже веселая беседа в строгом кабинете начальницы гимназии, а непосредственно за тем — краткое сообщение: «А через месяц казачий офицер, некрасивый и плебейского вида, не имевший ничего общего с тем кругом, к которому принадлежала Оля Мещерская, застрелил ее на платформе…» Наше внимание настойчиво направляется к каким-то тайным пружинам Олиной жизни.

Для этого автор затягивает объяснение причин ее гибели, как бы порожденной самой логикой поведения девушки. А затем открывается новая, еще более неожиданная тайна — ее связь с 56-летним Малютиным. С другой стороны, сложная композиция -— от факта смерти к детству героини, затем к недавнему прошлому и к его истокам. После чего к еще более раннему, чистому, мечтательному времени — позволяет сохранить удивительное дыхание красоты, бессмертно сияющие чистым светом глаза.

Бунин выразительно передал странную логику поведения Оли. Кружение по жизни: на балах, на катке, вихревой бег по гимназии, стремительность перемен, неожиданные поступки. Необычность Олиной реакции: «она совсем сошла с ума» — говорят о ней, «я совсем сошла с ума» — говорит она. Сдержанно характеризуется окружение Оли. Цепочка на редкость равнодушных к ней лиц замыкается последним звеном — и «классной дамой». Картину духовной нищеты Олиного окружения Бунин рисует мастерски, убедительно.

Мысль о том, что в однообразном, бездушном мире чистые порывы обречены, вносит трагическую интонацию в рассказ. В финале произведения Оля рассказывает своей подруге, что в одной папиной книге прочла, какая красота должна быть у женщины. «…Там, понимаешь, столько насказано, что всего не упомнишь…

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Природа в изображении И. А. Бунина и И. С. Тургенева . Литературные сочинения!

Природа в изображении И. А. Бунина и И. С. Тургенева