Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Признаки сказки

Признаки сказки, воспринятые Проппом от Никифорова и особо толкуемые (с. 24—28), таковы: «повествовательный фольклорный жанр», «для развлечения», «с необычайным событием», «композиционно-стилистическое построение», «нарочитая поэтическая фикция».

Прежде всего о смешении признаков. Уровень «фольклор / не фольклор» — это уровень типологии (философии) словесного творчества. Поскольку же Пропп только использует имя «фольклор», но не определяет структурной особенности любого фольклорного текста, то он всего лишь употребляет абстрактный синоним для слова «сказка», а не родовой термин. Попытка расшифровки слова (устное народное творчество — в отличие от письменного индивидуального) — все та же, но только более детализированная абстракция, которая случайно указывает на то, что речь идет сразу о двух признаках — поэтики и социологии — о том, как внутренне делается и как является для восприятия.

Проблема решаема, если вспомним хотя бы Потебню. Особенность фольклора (в противовес словесности, создающей новые образы) с точки зрения внутренней структуры заключается в восстановлении образа. Т. е. сказка есть какой-то способ какого-то восстановления образа.

При этом и фольклорное, и словесностное сочинения являются повествованиями. Пропп думает, что одно устное, а другое письменное. Однако такое деление касается лишь формы бытования повествования в обществе (этнография, социология и пр.), а не авторского приема его творения и даже — не особенностей образостроения. Сколько угодно стихов, литературных повествований пишется и бытует устно, а фольклорных — письменно. На деле фольклор и словесность отличаются сразу парой признаков. Во-первых, по обслуживанию в повествовании восстановленного или новосозданного образа, т. е. по содержанию, нужно выделять традиционные и оригинальные повествования. Во-вторых, по строению повествования, по форме, — трансформируемые (где свободно варьируется последовательность обязательных элементов) и аутентичные (имеющие обязательный порядок всех наличных вариантов).

Итак, родом в определении сказки (как и всех других фольклорных жанров) должно быть: трансформируемое традиционное повествование. Любая песня, былина, пословица, сказка передается по традиции, легко и обязательно видоизменяясь (пока не попадет в пространство словесностного отношения к ним — аутентичной записи)9. Беря за основу такое понятие, мы переходим из сферы разных наук, алогично смешанных, в логико-иерархическое пространство поэтики, где следующим шагом должно быть обнаружение видовой особенности сказки.

Пропп видит ее в том, что сказка служит для развлечения. Но это опять речь не о сказке, а об ее использовании в народе, об ее эстетической, на этот раз, пользе. Но эта польза как раз и определяется видом традиционного повествования, с одной стороны, и видом трансформации, который применяется. Как ясно отсюда, тут опять две стороны, содержательная и формальная. Поэтому нужно точно решить, что есть такое общее в содержании всех сказок (каков вид восстановленого образа в них) и каков общий принцип трансформации их повествований, что позволяет им такое эстетическое выражение. Так или иначе Пропп помогает ответить на этот двойной вопрос. Он почти сливает с признаком развлекательности признак необычайности. Конечно, развлекает необычное, необычный предмет — то, что есть в содержании сказки. Но нужно сказать точнее: этим развлекающим необычным предметом в сказке всегда является сомнительный обычай — правило, норма, порядок, случаи, не внушающий доверия. Именно этот предмет является образом, восстанавливаемым в сказке и придающим ей ее собственный, уникальный эстетический статус сказки — с необходимым моментом недоверия, несерьезности, обыденной легкости отношения, сомнения в восстановимости этого обычая. Последнее есть вид восстановления образа10 в сказке, вид этого традиционного повествования.

Общий принцип сказочной трансформации повествования, свободной перестановки его элементов связан, естественно, с предметом, с трансформируемым содержанием, т. е. с тем, как оно трансформируется. Пропп насчитывал до 20 типов трансформаций, едва задумываясь (и опять по аналогии с зоологией), об их единстве как важном признаке сказки. Именно принцип трансформации определяет событие сказки — его начало и конец, завершенность, органичность — любой сказки, без оговорок. Принцип этот есть речевое испытание^. Сомнительность обычая может быть обнаружена и тем или иным способом преодолена лишь в испытании этого обычая речью: о чем-то таком можно лишь рас-сказать, казать его публике (сказочник сказывает, царът объявляет указ, герой объявляет заклятье, русским духом — пахнет). Иначе обычай, способ бытования героев, невидим, неощутим.

Такое сомнение, с одной стороны, есть отношение рассказчика и слушателя, развлекающихся, недоверяющих и т. п. С другой — это же отношение есть результат анализа, читательско-критическое или ученое представление о методе сказки. Если не различать двух этих сторон, очень легко принять свое представление за внеположный сознанию факт.

Нужно адекватно понимать речь как практическую деятельность сказителя-героя эвуком-руками-умом в конкретной речевой, т. е. реальной, житейской ситуации. Речевое испытание есть поступок сразу в двух взаимопроникающих планах — в двоемирном событии бытия. Это и определяет сказку как особую природу.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Признаки сказки . Литературные сочинения!

Признаки сказки