Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Пушкиниана конца века - часть 3

Наиболее полно «идеологический» подход к пушкинскому наследию обоснован в трудах В. С. Непомнящего: «Пушкин – это самая фундаментальная область нашей гуманитарной культуры как сферы пока еще безусловного национального самостоянья. Все сказанное основано не на опыте богослова, культуролога или политолога – такого опыта у меня нет; все это возникло исключительно из размышлений о Пушкине, в частности из рассмотрения его главной макроколлизии, лежащей в основе, по существу, всех пушкинских сюжетов и во многом определяющей его поэтику. Суть этой коллизии – отношения пушкинского героя, каков он есть в наличии, в своей практике, с тем, каким он мог бы и должен бы быть, то есть с тем, как он прекрасно замышлен Богом (отсюда и трагедия и притягательная сила таких героев, как Борис или Сальери, Дон Гуан или Вальсингам, отсюда же такие идеальные, но бесконечно живые герои, как Татьяна или Петруша Гринев). Универсальная по масштабу, онтологическая по характеру, эта коллизия – среда и воздух пушкинского творчества, особенно зрелого и позднего; в иной масштаб Пушкин не вмещается, а в таком – как у себя дома, а сверх того и онтологическое делает близким, и универсальное – твоим. Филология привычно трактуется в чисто словесническом духе: греческое logos переводится как латинское verbum, то есть Слово Понимается лишь как единица речи. Но в нашу эпоху, когда самые актуальные проблемы суть проблемы глобальные, из них же главная: сохранит ли человек свои изначальные родовые свойства как существа вертикального, то есть духовного, – в эту эсхатологическую эпоху пора вспомнить изначальный же – и полный смысл слова Логос, означающего, как известно, и слово, и смысл, и разум, и закон, и творящую силу, и организующий, иерархический принцип, и, наконец, Слово, что было Вначале, – и соответственно истолковать высокое назначение занятий филологией. Эта проблема не узкопрофессиональная, а человеческая, духовная; Пушкин столь же неукоснительно ведет к ней, сколь надежно помогает нам понять самих себя, уяснить наш исторический жребий, определить нашу национальную стратегию, чтобы не исчезнуть с тяжкой ношей нашего мирового задания. Ведь наша эпоха сильно похожа на петровскую, даже с большим – пожалуй, трагифарсовым – превышением; так что “чрез двести лет” Пушкин нужен нам, как сказал поэт, не ради славы – ради жизни на земле»[ccxix].

Так обосновывается особая миссия не столько самих пушкинских текстов, сколько толкований этих текстов, литературоведческих (филологических) интерпретаций, позволяющих «понять самих себя» (в национальном масштабе), что можно считать актуальным для большинства современных исследований пушкинского творчества.

Второе место по числу изданных книг занимает тема «биография поэта» (102 книги). Когда Ю. Дружников в своей статье «Венки и бюсты в каждом абзаце» говорит: «Особому статусу Пушкина в русской культуре способствовали три фактора: скандальность его жизни и смерти, популярность его среди женщин и выгодность использования известного имени для идеологических, националистических, военных и других целей… А тексты мешали»[ccxx], – он демонстрирует непонимание самой проблемы «венков и бюстов». Согласно его мнению, слава Пушкина искусственна, во многом результат «отдельно взятых воль» чиновников, манипуляторов сознанием нации. Однако абсолютно искусственных культов нет и быть не может. Они могут возникать вследствие удачной политики определенных заинтересованных групп, но и в таком случае разворачиваются в подлинный культ только в том случае, если коррелируют с глубинными ожиданиями нации. Тем более культы неполитические. Почему, например, не превратился в культовую фигуру, хотя бы приблизительно соотносимую с пушкинской, Сергей Есенин? Столетний юбилей этого поэта в 1995 году прошел почти беззвучно, был совершенно заслонен политическими событиями, во многом свелся к «разбирательствам» на страницах печати по поводу его трагической гибели. Каковы шансы Есенина на возвышение до пушкинского уровня? Вряд ли можно считать, что велики. Скорее всего, останется «одним из»… Значит, «скандальная жизнь и смерть» и «успех у женщин» залогом славы «на века» не являются. Должно быть, и манипулирование «известным именем» – это следствие известности, а не способ ее «раздуть». Нет смысла подробно рассматривать субъективную статью Ю. В. Дружникова, но это яркий образец признания всеобщего интереса к жизни и смерти гения и четкая формулировка расхожего мнения об этой жизни.

Биографические исследования о судьбе Пушкина появляются сразу после его смерти, хотя авторы их и вынуждены «обходить стороной» «больные» точки биографии поэта. И Бартенев, и Анненков собирают «мельчайшие свидетельства», любые факты, относящиеся к судьбе Пушкина, особенно старательно выискивая «адресатов любовной лирики» Пушкина. В архиве Бартенева хранилась информация, которую никак нельзя было предавать гласности. Версия о «двух Пушкиных», о которой уже говорилось, укреплялась. Но умолчание фактов и правды создавало пустое пространство, которое неизбежно заполнялось домыслами, логическими построениями, далекими от реальности умозаключениями и пр. Потребность в восстановлении истинной картины этим не удовлетворялась. Исследования о разных периодах жизни Пушкина появлялись с завидной частотой на всем протяжении существования мифа. Казалось, за более чем полуторавековую историю биография должна была, наконец, быть составлена. В общем-то, это и сделано – документы собраны и обнародованы, написаны научные биографии, биографии в сплошных фактах и документах, множество биографических романов, пьес… Но процесс этот никогда не прекратится по простой причине – каждое новое поколение нуждается в собственной переоценке хорошо известных фактов.

Не углубляясь специально в историю хронографирования пушкинской жизни, отметим основные черты этого раздела пушкиноведения в конце ХХ века.

Прежде всего, как мы уже отмечали, появились «Материалы к летописи»[ccxxi]и сама «Летопись жизни и творчества Александра Пушкина»[ccxxii]. Однако этот фактографический труд ни в коем случае не поставил точку в исследовании жизни поэта. Назовем ряд биографий, появившихся в последнее время. Кстати, сами их названия подчеркивают, что авторы намереваются сказать, наконец, «долго утаиваемую правду», «открыть глаза» на истинное положение вещей. Так, в предисловии к книге «Сатанинские зигзаги Пушкина» автор пишет: «Я открою вам совершенно нового Пушкина… Я предлагаю Любознательному Читателю вместе со мной отринуть стандартное “пушкиноведение” и поверить собственному взору и слуху»[ccxxiii]. Л. М. Аринштейн назвал свое исследование «Непричесанная биография»[ccxxiv], а М. Митник – «Пушкин без легенд»[ccxxv]. Другая группа новейших и переиздаваемых биографий Пушкина носит оценочные названия: Н. Н. Скатов назвал свою книгу «Русский гений»[ccxxvi], а Г. Н. Качура – «Русский пророк Пушкин»[ccxxvii]. Традиционно – цитатой – озаглавлена «хроника жизни и творчества Пушкина», составленная А. С. Мельниковым[ccxxviii]. С одной стороны, биографии, написанные этими авторами, – доказательство неослабевающего интереса к обобщающим работам о жизни Пушкина, с другой – свидетельство дефицита биографической версии без «белых пятен». Такая версия в принципе невозможна, поскольку полный свод биографических документов, которыми может располагать сейчас любой исследователь, во многом запутан и недостоверен: факты сталкиваются, противоречат друг другу и никак не укладываются в целостную картину. Кроме того, первая группа названных биографий является явной реакцией на «конфетную красоту» официально закрепленных версий.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Пушкиниана конца века - часть 3 . Литературные сочинения!

Пушкиниана конца века - часть 3