Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Речь о А. С. Пушкине (Разное Пушкин А. С.) - Часть 4

Не глубокая ли также русская психическая черта в Пушкине - это чувство Реальной, жизненной правды, чуждающееся фальшивых идеалистических прикрас, Но в то же время, сквозь отрицательные стороны предмета, умеющее распознать Положительные его стороны, с присущей им красотой? Пушкин первый в Нашей литературе отнесся не только к русской природе, но и к Воспроизведенным им явлениям русской бытовой жизни с их положительной Стороны, и притом с такою верностью, которой мог бы позавидовать любой Реалист нашего времени. Вспомните его изображения русской уездной сельской Жизни в “Онегине”, его “Капитанскую дочку” и множество других: сколько в них Правды, и как эта правда согрета и освещена теплым светом сочувствия, но в То же время ограждена в читателе от ложной окраски тонкою, незлобивою Иронией!

Вот эта способность шутки, это присутствие иронии в уме - Тоже коренная, народная черта истинно русского человека: это постоянно Присущий русскому человеку антидот

против всякой излишней, а потому и Фальшивой идеализации и против собственного самообольщения. Такая ирония - Свойство широкого ума - не есть “отрицание” и не противоречит любви. Она Дает лишь усматривать человеку, в свете любви, оборотную, юмористическую Сторону иной истины, отразившуюся вместе с положительной ее стороной в Явлениях ли жизни, в собственной ли душе. Такой грациозной шуткой и доброй Умной иронией, прикрывающей иногда легкой формой, глубокую серьезную мысль и Целую перспективу мыслей, обилует поэзия Пушкина, особенно же “Евгений Онегин” и именно в изображении “героев”.

Татьяна, например, о которой он сам Сказал: …Я так люблю Татьяну милую мою

, Является в самом реальном освещении “барышней уездной” С печальной думою в очах, С французской книжкою в руках, И в то же время с книжкою гаданий и снов Мартына Задеки, с простонародными Страхами и суевериями. Начертанное с искренним сочувствием изображение Ленского, этого возвышенного душою поэта, предназначенного такой Трагической участи, вводится самим автором в должные размеры двумя стихами: Он пел поблеклый жизни цвет - Без малого в осьмнадцать лет… Пушкин не был поэтом “отрицания”, - но не потому, что был не способен Видеть, постигать отрицательные стороны жизни и оскорбляться ими, но потому, Прежде всего, что не таково было его призвание, как художника; что ему дан Был от природы иной талант: усматривать в явлении предпочтительно его Положительные, человечные черты и на них предпочтительно отзываться, минуя Те стороны, где даже ирония не у места, где уже нужен бич сатиры (требующий Специального дара) или вмешательство власти.

Так, из истории Петра Великого Он останавливается на пире, заданном Петром в честь примирения его с Подданными, из деяний Наполеона - на его посещении чумных в Яффе

. Еще Потому, может быть, что Пушкин своим русским умом и сердцем шире понимал Живнь, чем многие писатели, окрашивающие ее явления сплошною черною краскою. Здесь же, кстати, можно привести и собственные слова Пушкина в одной из его Журнальных статей: “Нет убедительности в поношениях и нет истины, где нет Любви” {Сочин.

Пушкина, изд. 1870 г., т. V, стр. 421

.}. Да кстати припомним, что он первый понял, первый оцепил и взлелеял Гоголя.

Что особенно поражает в Пушкине и является также русскою психическою Чертою, тесно, впрочем, связанной с чувством реальной правды, это отсутствие Мечтательности, в смысле немецкого Schwarmerei {Грезы (нем.). - Ред.}, и скажу более, даже отсутствие страстности. Я, конечно, Разумею здесь исключительно сферу искусства.

Пушкин представляет в себе Удивительное, феноменальное и глубоко трагическое сочетание двух самых Противоположных типов как человека и как художника: знойный Африканский темперамент и чисто русское здравомыслие, поражающее в самых Молодых его произведениях и потом все более и более развивавшееся; Страстность природы и воздержность колорита в поэзии, Самообладание мастера, неизменно строгое соблюдение художественной меры; Легкомыслие, внутренность, кипение крови, необузданная чувственность в жизни И в то же время серьезность и важность священнодействующего жреца, Способность возноситься духом до высот целомудренного искусства и писать Такие стихи, как “Пророк”, “Отцы пустынники”, “Ответ митрополиту Филарету”

и проч. Он сам сильнее всех сознавал в себе эту двойственность: Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон, В забавах суетного света Он малодушно погружен; Молчит его святая лира. Душа вкушает хладный сон, И меж детей ничтожных мира.

Быть может, всех ничтожней он

… Что должен был испытывать в глубине своего духа носитель таких великих Божественных даров в те минуты, когда сознавал свое “ничтожество”?.. Некоторым покажется, пожалуй, странным эпитет “важный”, и они укажут на Множество стихов эротического и вообще легкомысленного содержания.

Правда, Их немало; но все эти стихотворения запечатлены характером шалости, забавы Молодого таланта, хотя бы иногда и непозволительной, в которой и сам Пушкин Потом горько раскаивался. Все же это только избыток жизни, плеск играющих Волн на поверхности глубоких вод. Но поэт весь преображался, лишь …божественный глагол До слуха чуткого коснется, - И становился “взыскательным художником”, для которого Прекрасное должно быть величаво {25}.

И никогда в своем храме, пред алтарем, не священнодействовал он пороку Как принципу, не служил умышленному холодному разврату и божественным Глаголом не сеял коварно безнравственности. Напротив, все его сколько-нибудь Серьезные произведения оставляют здоровый след в душе читателя. Он как Художник сам творит, в той или другой форме, суд над своими героями, и даже Онегин, многими своими сторонами вполне сочувственный Пушкину, обличен и Пристыжен Татьяной, - простой, в русской деревне возросшей, умной Татьяной. Эта, бесспорно из всех героинь Пушкина им наиболее любимая и чтимая, Остается, как известно, верна своему долгу.

Такая простая по-видимому, но в Сущности трагическая нравственная развязка романа навлекла и на Пушкина, и Даже на бедную Татьяну упреки некоторых русских критиков, так что со стороны Пушкина это был своего рода смелый поступок художественной правды! При всех таких русских свойствах поэзии Пушкина можно ли толковать Серьезно о каком бы то ни было влиянии на него Байрона? Не было Гениев более друг другу, по природе своего творчества, противоположных. Впечатлительный Пушкин, разумеется, восхищался Байроном, мог даже увлекаться Им временно и называть его властителем дум (впрочем, не лично своих, а “наших”, т е века), мог иногда заимствовать у него какую-либо Внешнюю черту или форму, именно в “Бахчисарайском фонтане” (на что и сам Указывает), но Пушкин же и судил его строго. Он называет Байрона “поэтом Гордости”, “мрачным как море” {25}.

Пушкин же был поэтом дневного белого Света, а личной гордости в нем нет и тени. Но уж чему он вовсе не был Причастен, так это байронизму, т е тому направлению в умах И жизни, которое было навеяно мощной, субъективной поэзией Байрона. Он Обличил и осудил это направление и в лице Алеко в “Цыганах” (”гордого Человека”, который “лишь для себя хочет воли”), и в лице самого Онегина (как Я уже говорил), этого “москвича в гарольдовом плаще”, вечно, по словам Пушкина же, “преданного безделью” и “томящегося душевной пустотой”. Но нигде Так гениально, умно, метко и притом сжато не заклеймен этот тип со всеми Своими разветвлениями (долго и потом лелеянный в нашем обществе и Литературе), как в следующих стихах. Онегин оставил у себя в библиотеке Только Певца Гяура и Жуана, Да с ним еще два-три романа, В которых отразился век, И современный человек Изображен довольно верно: С его безнравственной душой.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Речь о А. С. Пушкине (Разное Пушкин А. С.) - Часть 4 . Литературные сочинения!

Речь о А. С. Пушкине (Разное Пушкин А. С.) - Часть 4