Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Русский язык и понимание русской литературы - Часть 2

Ах, и сам я в чаще звонкой

Увидал вчера в тумане:

Рыжий месяц жеребенком

Запрягался в наши сани.

Развитие авторской мысли завершает Реминисценция, Отсылающая к древнерусской символике: в «Поучении» Владимира Мономаха «на санях сидя» значит «готовясь к смерти».

Идея цикличности, выведенная «в светлое поле сознания» читателя, вместе с изображением месяца (молодого, неполного) и рыжего жеребенка (а не символического белого коня) отводит трагическую мысль о смерти, предостерегает от отчаяния.

Этот хрестоматийный пример еще раз демонстрирует, как взаимодействуют в едином речевом потоке семемы и семы, грамматические и синтаксические значения, символы и ассоциации, несобственно языковые значения, например, ас-

Между тем стихотворение изучается во втором классе без третьей строфы и на всю жизнь остается в памяти большинства русских людей просто грустной картинкой.


Социации, возникающие на базе фоники, артикуляционно-моторных ощущений, традиционной символики, аллюзий и реминисценций, графического оформления текста и любых других художественных приемов, часто уникальных и непредсказуемых.

5. С семантической точки зрения процесс синтагматического развертывания

текста строится на поддержании баланса между повторяющимися (интегральны

ми, тематическими) смысловыми компонентами, обеспечивающими связность

текста, и новыми (дифференциальными, рематическими), отражающими разви

тие мысли. Нарушение этого баланса в коммуникативном тексте воспринимается

как речевая ошибка, а в художественном рождает троп, функцией которого в лю

бом случае является акцентуация данного момента в развитии авторской мысли.

Избыток повторяющихся компонентов {И угль, пылающий огнем...) фиксирует внимание читателя на повторяющемся смысле, задерживая ход мысли (крайнее проявление — повтор лексический или/и синтаксический: Дума за думой, волна за волной… — Ф. И. Тютчев).

Избыток дифференциальных компонентов {Повисли перлы Дождевые / И солнце Нити золотит), Наоборот, создает смысловой сгусток, способный не только обогатить мысль, но и дать ей, как в данном случае, новое направление.

Можно составить список возможных трансформаций отдельных участков синтагматического континуума, позволяющих художнику достигать тех или иных эстетических эффектов. Можно также предположить, что это будет просто новый взгляд на перечень тропов и фигур, оставленный нам античными риторами.

В поэзии XX в., по нашим наблюдениям, произошло заметное развитие приемов использования трансформаций синтагматического континуума. Приведем один пример. В поэзии XIX. анжамбеман дробит контекст, нормативный в лексико-семантическом аспекте {…Унынья моего / Ничто не мучит, не тревожит… — А. П.); в XX в. стало возможным совмещение анжамбемана с лексико-семантической игрой типа каламбура {Там сосны враскачку воздух Саднят / Смолой… — Б. Пастернак.; Восходящее желтое солнце следит Косыми / глазами За мачтами голой рощи/ идущей на всех парах к Цусиме / крещенских морозов… — И. Бродский). В результате двойственная актуализация, усиленная деформацией синтагматического континуума, создает чрезвычайную когнитивную насыщенность текста, невиданную прежде смысловую компрессию. Подобная смысловая игра отражает, по-видимому, неоднозначность образа мира {«множественность смыслов» — И. Бродский), характерную для сознания человека нового времени.

6. Текстовый механизм подтверждения, верификации синтагматической ак

туализации — это смысловой повтор, точнее, повторение одного из смысловых

компонентов, повторяющаяся экспликация одного концепта. Такой смысловой

повтор мы видели в стихотворении С. Есенина: конец годового цикла — конец

суточного цикла — конец жизненного цикла. Возникающий в художественном

тексте уникальный поток манифестаций одного концепта мы называем здесь

Смысловой парадигмой.

Не языковые единицы, а смысловые комплексы разного масштаба, результат функционирования языковых средств, являются членами главной смысловой единицы текстового уровня, как бы мы ее ни называли. Повторяется актуализированный благодаря синтагматическому согласованию смысл, имеющий самые раз-


Личные средства выражения: лексические, грамматические, синтаксические значения, смысл традиционных символов, типовых ассоциаций, приемов звуковой организации, — невозможно предугадать, какой аспект языковой формы может оказаться наиболее важным в принципиально неповторимом произведении.

Текстовая смысловая парадигма — единица уникальная, она возникает в процессе развертывания данного текста и существует только в нем; регулярным является лишь организующее ее Основание. Мы видим два типа таких оснований: собственно семантический и референциальный.

7. Референциальные основания, строго говоря, есть отношения кореферент-ности. Но, поскольку главным предметом художественного осмысления является человек со всем комплексом его связей и отношений, то референциальная парадигма регулярно распространяется членами, входящими в нее на основании семантических связей строго определенного характера, а именно релятивных.

Единство референциальной парадигмы системно обеспечено на лексикосе-мантическом уровне (семантическая совместимость кореферентных номинаций, релятивные номинации), лексико-грамматическом (местоимения и другие слова местоименного характера), грамматическом (грамматическая однородность ко-референтных имен и именных групп) и коммуникативно-синтаксическом (актуальное членение, указывающее на кореферентность номинаций). Но носителями смыслов — членов текстовой парадигмы референциального типа — являются все же имена и именные группы, благодаря чему и возникает устойчивая иллюзия исключительно лексического характера этого вида текстовых связей.

Нам известен довольно ограниченный список приемов эстетического использования РП. Большая часть из них традиционно рассматривается при любом содержательном анализе ХТ. Приведем лишь наиболее показательные примеры.

Референциальный сбой, какой-то особый поворот в развитии РП, как правило, фиксирует внимание на важном моменте развития авторской мысли. Так, в стихотворении А. С. Пушкина «Узник» номинация «Вольные птицы», отнесенная одновременно к орлу и к человеку, сразу попадает в зону смыслового варьирования, приводящего к пониманию «вольности» как духовного (а не материального) свойства (а не состояния).

Сама номенклатура референциально связанных номинаций, а также характер выражаемых релятивами отношений может выполнять весьма существенную смыслообразующую функцию. В стихотворении А. С. Пушкина «Вновь я посетил…» лирическое «Я» окружают члены семьи: Вот опальный домик, где жил Я С бедной Нянею Моей…// …на границе / Владений Дедовских…// И пусть мой Внук… Именно такой набор номинаций обеспечивает противопоставление кровных родственников (Дед — я — внук) Няне, а оно, в свою очередь, выражает важный пласт смысла текста: в родовом, генетическом бессмертии поэт находит выход из трагической мысли о кратковременности личного человеческого бытия.

Игра субъектными и объектными синтаксическими позициями кореферент-ных или референциально связанных номинаций отражает распределение соответствующих ролей между персонажами. Такой художественный прием использует А. Ахматова в стихотворении «Уединение». Здесь лирическое «Я» выступает поначалу в позиции объекта (Так много камней брошено В меня) и проходит

Падучева Е. В. Кореферентность. – Большой Энциклопедический Словарь. Языкознание. – М: Большая Российская энциклопедия, 1998, с. 243.


Два этапа становления: превращение в субъект (Отсюда раньше вижу Я Зарю) и организацию личностного пространства (Отсюда…/Здесь… / …окна Комнаты моей…/ Из рук моих…), в центр которого помещается истинный субъект — Музы Смуглая Рука.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Русский язык и понимание русской литературы - Часть 2 . Литературные сочинения!

Русский язык и понимание русской литературы - Часть 2