Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Современное прочтение романа М. А. Шолохова «Поднятая целина»

Начиная с 30-х годов, официальной критикой фор­мировалось представление о «Поднятой целине» как о художественной модели эпохи коллективизации во всем ее объеме и сложности. Сегодняшние оппоненты счи­тают, что Шолохов нарисовал упрощенную, лишенную трагической глубины картину русской деревни в пери­од создания колхозов. Мы приходим к выводу, что это не так. Хотя не все важнейшие факты показаны автором непосредственно. Так, пунктиром обозначены действия руководителей и инициаторов коллективизации во вре­мя раскулачивания. История создания колхозов в Гре-мячем Логе не производит впечатления достигнутого благополучия.

Автор как бы избегает разговора о резуль­татах хозяйственной деятельности гремяченского кол­хоза. Не сказано ни одного слова об урожае, лишь глухо упоминается об осенней страде. Критики считают, что не отражена проблема утраты земледельцем чувства хозяина. Но вот сцена с молодым Круженковым, пере­вернувшим воз сена и беспечно заявляющего: «Оно те­перича не наше, колхозное».

А в центральном ключе­вом образе — Майданникове как хранителе чувств хозя­ина — это выражено наиболее ярко. Его гнетет чувство: «Что нет, казалось, чужих, все наши, а вот не так… За худобой не хотят смотреть, многим она обужала». Шо- 1105 Лохов передал драматическое состояние Майданнико-ва, души крестьянина.

И дело совсем не в том, что колебания Майданнико-ва связаны с преодолением чувства собственника, а, ско­рее, боль, понимание утери чувства хозяина, да и опи­сание всего, что происходит в Гремячем Логе, не наво­дит на оптимизм. Даже если в такой трагическом рома­не, как «Тихий Дон», все же слышатся казачьи песни, то в «Поднятой целине» ни разу не звучит песня, лишь упоминание о ней, как будто вытравлена сама душа на­родная. Страницы романа залиты, образно говоря, кро­вью и потом. Не случайно так назвал свой роман Шоло­хов, только под нажимом редакции журнала «Новый мир», где он печатал роман, возникло новое название. Шолохов наотрез отказался снять главы раскулачива­ния, считая это принципиальным.

Шолохов писал: «До сих пор смотрю на название враждебно». Символ побе­ды коллективизации в романах этой тематики — образ трактора, вспахивающего поднятую целину, у Шолохо­ва не нашел завершения. Так, Нагульнов рассказывает, что видел трактор в соседнем колхозе, но прибавил, что как только он напорется на целину где-нибудь на пово­роте, так силенок у него не хватает — и он едет вспять. Трагический накал битв, которые происходили на Дону в период создания колхозов, у Шолохова нарисо­ваны особенно ярко.

За восемь месяцев жизни в Гремя­чем Логу скончалось одиннадцать человек, только один из них — хуторской пастух — естественной смертью. Кроме того, упоминается гибель еще двадцати человек. Особенно страшны упоминания изуверств и насилий на фоне будничной жизни. Это описание убийства Хопро-вых, упоминание о Титке Бородине, отрубившем четы­ре пары человеческих ног, или голодная смерть замо­ренной собственным сыном матери Островнова.

Сергеев-Ценский отметил роман именно за его тра­гичность. Это время ожесточения нравов, когда чело­веческая жизнь во многом утратила гуманное начало. Шолохов видит в этом угрозу всему человеческому, при- 1106 Чем отмечает одинаковую жестокость и врагов советс­кой власти, и ее приверженцев. Так, Нагульнов счита­ет, что для успеха революции, он с готовностью расстре­ляет и «дедов, и детишков, и баб». Поэтому как приго­вор действительности звучат слова Разметнова: «За ро­димый социализм» соратники и «в свою pi в чужую кровь руки смочили нещадно».

Поэтому можно объяснить название «Поднятая це­лина» так: крестьянская жизнь представляется необра­ботанной, неплодотворной целиной, залежью, и хотя и таит в себе могучие силы, но обречена на бесплодие без постороннего вмешательства. Целину подняли, но ду­ховность, нравственность утеряна, а это нечто большее. «Поднятая целина» — политическое произведение. Роман выражает безусловное принятие политики партии в деревне.

Такова оценка романа. Это подтвер­ждается тем, что сюжетно завязаны и директивы партии, и примерный устав и статья Сталина «Головок­ружение от успехов». Некоторые документы лишь на­меком обозначены, но дело свое делают. Так, закон о разрешении аренды, который усилил расслоение крес­тьянства. Или разрешение брать на обработку земли работников.

Жизнь в деревне идет своим чередом, а партийные документы вторгаются в эту жизнь только под давлением, что особенно Все права защищены и охраняются законом &copy 2001-2005 олсоч. ру нагнетает обстановку. Но и тут не у всех однозначное мнение.

Так, Давыдов не понимает, почему кулачество нельзя «к ногтю». Секре­тарь приводит как довод Ленинский принцип: «учиты­вать серьезно настроение крестьянства». Давыдов сра­зу почувствовал намек на то, что Сталин отошел от этих принципов. «Сталин, как видно, ошибся по-твоему?» Конечно, секретарь райкома не против коллективиза­ции, но не теми методами.

Но чиновничье-бюрократи-ческий подход побеждает, ведь руководитель боится, как посмотрят сверху. Не случайны в романе бесконеч­ные ссылки героев на руководящие указания. Вот поче­му можно назвать «Поднятую целину» словами А. Зегерс «безжалостной и не приукрашенной правдой». Шестьдесят лет идет спор об этом романе, но имен­но паше время приблизило еще более этот роман.

Семен Давыдов — посланец партии: двадцатипятиты­сячник, приезжает в Гремячий Лог для ускорения созда­ния колхозов, который понимал тогда как кратчайший путь к богатству и счастью трудового народа. Давыдов принимается не всеми одинаково. Так, Разметов посчи­тал Давыдова сухим и черствым, Лушка — «милым пар­нем, совсем не похожим на зачерствевшего в делах и в ожиданиях мировой революции Макара».

Давыдов во всем проводит идею партии, но он не предстает перед нами машиной, воплощающей идеи партии. Он человечен. Он сомневается, ошибается, бывает жалостив, слаб и жалок. В этой трагической лич­ности запечатлелись противоречия и аномалии обще­ственного развития. В период раскулачивания он все время подавляет в себе человеческое, за основу беря классовое, партийную линию.

Но в трудностях борьбы Давыдов все более очеловечивается. В эпизодах раскулачивания особенно ярко выявились духовные качества Разметнова. Может быть, с ним Шо­лохов связывал надежды на будущее, оставляя Размет­нова в живых, веря, что тот будет решать все по-челове­чески.

Душевная ранимость, отзывчивость на людские страдания, но в то же время нет той твердости в отста­ивании своих убеждений. Он не смог убедить своих то­варищей в несправедливости репрессивных мер, да и те посчитали сомнения Разметнова не более как минут­ной слабостью. Наиболее трагична личность Нагульнова, для кото­рого жизнь не имела смысла без партии. Романтизм это­го образа иногда подкупает. Его детская наивность ка­жется порой неестественной, но все оправдано в нем, ведь он все это совершает во имя победы мировой ре­волюции.

Как самообвинение звучат его странные, бес­человечные слова, что ради революции он готов «зараз перестрелять всех». Герои романа сами становятся жер­твами этой политики. После прочтения романа «Поднятая целина» я ду­маю, что каждый может сделать вывод сам о жестокос­ти революции и коллективизации.

О каком-то социали­стическом гуманизме речи и быть не может.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Современное прочтение романа М. А. Шолохова «Поднятая целина» . Литературные сочинения!

Современное прочтение романа М. А. Шолохова «Поднятая целина»