Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Старая сказка на новый лад (О традиционном и возможном понятии сказки)

Многолетний интерес ко всем работам В. Я. Проппа совершенно оправдан. Пропп основателен, энциклопедически-образован в той области, которой он занимается, и при этом удивительно популярен и доступен. Вдвойне это касается его серии работ о сказке и особенно последней книги этой серии — «Русской сказки», где так или иначе обсуждаются все темы и проблемы научного знания любых сказок. Можно смело сказать: Пропп обобщил тысячелетний опыт и довел его до научных формул, подобных сказочным: морфология, исторические корни, функции действующих лиц, волшебный помощник, трудная задача и т. д. Главную заслугу Проппа можно определить еще отчетливее. Знание сказки было и до него, но только он, осмыслив это знание систематически, обобщил и сформулировал. Все эти операции — логические действия со знанием. Следовательно, Пропп опытное знание превратил в науку. «Русская сказка» как свод и база опытного знания о сказке не устареет никогда. Но принцип пропповской научной обработки, логи-зации этого знания требует обсуждения. Изнутри фольклористики, изнутри знания о народной поэзии трудно обсуждать методологические проблемы. Потому-то научный аппарат Проппа не подвергается никакому принципиальному изменению уже много десятилетий. Ехть смысл взглянуть на него с точки зрения научного сознания, с позиций формальной логики.

Главное изобретение Проппа, говоря его строгим языком, состоит в разработке поэтики композиции волшебной сказки и — на этой основе — в межсюжетном изучении исторической связи сюжетов1. Однако сам Пропп обычно говорит менее строго — о морфологии волшебной сказки и об ее исторических корнях. Даже анализ этих терминов указывает на логический инструментарий, которым оперирует Пропп, — на языковую аналогию и на вывод из сравнения исторически данных фактов, фактологическую палеонтологию, если вспомнить употребляемый Проппом на с. 188 термин Н. Я. Марра3. Парадоксально, но ни аналогия, ни сравнение, по собственным словам Проппа, не являются строго логическими методами. Поэтому Пропп был совершенно искренен, не видя особой логической ценности в своих работах, с легкостью отдавая понятие сказки А. И. Никифорову, а классификацию — А. Н. Афанасьеву.

Возможно, он просто сознавал те формальные ошибки, которые он делал. В качестве примера — несколько случаев из этой книги в дополнение к тем, что приводятся в текстологическом комментарии. На с. 195 Пропп, возражая Афанасьеву, отрицает «фантастичность, волшебство» как «научный или даже точный» признак волшебной сказки. Тогда как на с. 26, соглашаясь с Никифоровым, говорил обратное: …Необычность понимается не только как необычность фантастическая, что верно для волшебной сказки…» Это можно было бы посчитать речевым недочетом, однако в таком ключе имеется множество других примеров, не связанных с сомнительностью выражений мысли, но лишь с самой мыслью. Если в начале книги (и карьеры) он говорит о «морфологии сказки», то на с. 223 этот же принцип выделения «составных частей»-функций называет уже «синтаксисом сказки». Но если он так легко смешивает морфологию и синтаксис, то это означает,

Более подробно анализ научного метода Проппа произведен мною в статье к предыдущему тому данного Собрания «Проблемы комизма и смеха». Здесь я хочу разобрать конкретное приложение этого метода к понятию сказки. Ср. как сам Пропп понимает свой метод: «Я, по возможности строго методически и последовательно, перехожу от научного описания явлении и фактов к объяснению их исторических причин».

Другими словами, это домысел, реконструкция. Но если Марр реконструировал факты излишне абстрактно, по логике своей теории, то Пропп — только явно очевидную связь фактов по логике здравого смысла. То есть Марр все-таки интерпретировал (согласимся пока — ложно) исторические факты, а Пропп доказывал, что интерпретация и есть исторический факт. Так и получилось, что прежде всего общие истины Марра стали казаться заблуждениями, а у Проппа даже формальные ошибки не осознаются как ошибки.

Что он не различает композицию и сюжет. Этой догадке находится множество формальных подтверждений. На с. 205 говоря о временнбм развитии событий, утверждает, что «композиция… не развивается логически». Композиция в принципе не может развиваться; это статика, анализом выстроенная схема сюжета и события. Композиция пространство, а сюжет — время внутриэстетического события. Но если не различаются композиция и сюжет, то можно ли верить построениям этой теории композиции? Тем более, что Пропп то и дело производит эти построения не на основе своей теории композиции. Наконец, в числе ошибок у него есть и прямо софистические. На с. 189 Пропп «опровергает» суждение Марра о «космическом сознании» древних путем приписывания Марру своего, современно-бытового, астрономического понимания слова «космос».

Все эти примеры иллюстрируют логический метод Проппа: сравнение по аналогии с тем, что кажется простым. Но простое (тут язык-речь) на самом деле сложно, поэтому последовательное, как раз имеющееся у Проппа проведение аналогии случайно обнаруживает противоположные «Все сказуемые дают композицию сказок, все подлежащие, дополнения и другие части фразы определяют сюжет» (Морфология / Исторические корни волшебной сказки. 1998, далее — М/И, с. 88). На самом деле в системе такой аналогии все целое смысла фразы есть событие, изменение смысла от начала к концу — сюжет, временная последовательность слов — фабула, а системная связь смыслов и выражающих их словоформ — композиция. Это означает, что то, что Пропп называет композицией, есть стадия сюжета (ход), а его сюжет на самом деле — фабула в ее наиболее внешнем виде (цепь контактов персонажей-частей речи). Изучая действие-фабулу функционально, в контексте сюжета (и получая так свои поступки-функции), целое сюжетного события он берет не функционально, не понимает его функции в целом истории, исторической действительности, сближая части того и другого произвольно, с точки зрения современной функциональности, по логике текущего житейского опыта, морали и т. п. Какой действительности со-ответствует сказка (т. е. с каким пластом мира сказка сращена в единство), можно понять только тогда, когда осознаешь, какое эстетическое, двоемирное событие бытия совершается в сказке. Несмотря на очевидность в любой работе его терминологической двусмысленности, она всегда автоматически корректируется понимающим читателем. Так, Е. М. Мелетинский абсолютно точен: «Пропп стремился к описанию структуры волшебной сказки в целом. Анализ велся на уровне сюжета (и отчасти системы персонажей) и привел к установлению некоей инвариантной сюжетной схемы» (М/И, с. 440) (курсив мой). Но точность Е. М. — это игнорирование и исправление неточности Проппа. Я пытаюсь исправить эти фундаментальные неточности, не делая вида, что это речевые недочеты.

На с. 26 он считает «композиционно-стилистическое построение» «решающим для определения того, что такое сказка». На с. 107: «Явление композиции не исчерпывает поэтики сказки». На с. 198: «Жанр волшебных сказок может быть определен… по их строению, или композиции»… стороны одного явления (тут сказки), благодаря чему материал располагается так, что становится провокационно доступным для создания на его основе теории. Суммировав все традиционное знание вместе с его предрассудками и мифами, Пропп сохранил всю прежнюю науку в арифметическом, формализованном виде — не отделяя ее зерна от плевел, не различая их и даже маскируя своей условной системой обозначений. Старую научную мифологию сказки он изложил на новый лад.

Например, сказка отделяется от других жанров, от мифа, легенды, анекдота, совершенно произвольно, личным усмотрением. Этот произвол естественно вызван определением сказки, в котором в качестве признаков несистемно приводятся и внутренние элементы структуры, и внешние, посторонние для нее факты понимания этой структуры рассказчиком-слушателем и ученым. Поэтика смешивается с социологией, логический момент — с историческим, пространство и время, реальность и представление о ней8. Т. е. не различаются разные науки и разные научные средства. Чтобы выйти из этого неразличения, нужно выстроить иерархию всех признаков сказки, что и будет, собственно, ее понятием.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Старая сказка на новый лад (О традиционном и возможном понятии сказки) . Литературные сочинения!

Старая сказка на новый лад (О традиционном и возможном понятии сказки)