Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

«СУМБЕКА, ИЛИ ПАДЕНИЕ КАЗАНСКОГО ЦАРСТВА» С. Н. ГЛИНКИ: ЭСХАТОЛОГИЧЕСКИЙ МИФ В АНТУРАЖЕ ИСТОРИЧЕСКОГО СОБЫТИЯ - часть 2

Сагрун (ист. татарский князь Чапкун, не имеющий знатных предков, но любимый в Казани за свою воинственность), честолюбивый и коварный вельможа, как сообщает афиша пьесы, стремится прийти к власти, поддерживаемый населением. Он «митингует» на главной площади столицы, навязывая собравшийся горожанам и ратникам демагогические рассуждения о воскрешении в них «Чингисов» и «Аттил», о былых победах, «которых некогда мир целый трепетал» [3, с. 222]. Задача интригана – донести до своих сторонников мысль о возможности утверждения на престоле претендентов, не имеющих достаточной легитимности в династическом плане, но закрепившихся у власти поскольку «священнее всех прав народа произвол» [3, с. 223]. По мнению Сагруна опасность, угрожающая государству – «сей нестерпимый рок», – предупредима. Следует только давать отпор «правленью пришлеца», а выдвинуть, соответственно, его, наделенного полководческим даром и патриотическими устремлениями. Причем временно честолюбцу удается продвижение по карьерной лестнице. Сагрун устраивает побег Осману, что делает невоз-

Можным столь желанное замужество Сумбеки, а после этого получает руководство над казанскими войсками.

Царь Эдигер представлен в сюжете пьесы через своего вестника, предлагающего военную помощь Сумбеке также при условии последующего брака с ней. Кроме того, среди действующих лиц выведен еще и богатырь Асталон, являющийся во главе собственной дружины с теми же матримониально-политическими намерениями. Царица отказывается от вооруженной поддержки: войска Эдигера занимают нейтральную позицию, Асталон намеревается выступить только против того, кто захватит Казань или будет претендовать на Сумбеку.

Такое непростое положение гибнущего государства осложняется нежеланием Османа жениться на царице, его явное предпочтение Эмиры, Сумбекиной воспитанницы. Тавризский князь, пренебрегая различными политическими соображениями, отстаивает собственное человеческое право на личное счастье, на свободный выбор. Ан-тиномичность поведенческой модели главной героини отображает кризис, а затем безысходность создавшейся ситуации: Сумбека претендует на брак, заключенный с учетом ее привязанности, а сама отказывается понимать чувства других людей.

В порыве ревности царица отдает приказы о заключении в темницу Эмиры, а потом и Османа. Разрываясь между страстью и обидой, она теряет контроль над происходящими событиями, а затем полностью утрачивает интерес к судьбе своего государства. Сагрун, надеясь удалить соперника из Казани, подготавливает бегство несчастных влюбленных, однако они попадают в руки Асталона и погибают.

Для реализации основной коллизии пьесы – любовного треугольника – С. Н. Глинка заведомо «христианизирует» своих персонажей. Это происходит путем абсолютизации моногамной матримониальной идеи. Действующие лица по религиозной принадлежности являются мусульманами, что подчеркивается драматургом. Среди декораций второго действия, происходящего на площади, акцентируется внимание на «великолепной мечети» [3, с. 222]. Сумбека говорит о «России боге» [3, с. 220], явно отличном от ее собственного и о том, что казанцев и царя Эдигера «одна одушевляет вера» [3, с. 238, 245]. Но при этом герои трагедии не оперируют понятием полиги-6


Нии. В то время как естественная для исламского мира женитьба Османа и на Сумбеке, и на Эмире устранила бы главное сюжетное противоречие.

Для создания такой «европеизированной» атмосферы автор опускает целый ряд исторических сведений, содержащихся в протои-сточниках пьесы. Он не упоминает о том, что Сююн-Бике была не «старшей», не единственной и даже не первой по времени супругой Сафа-Гирея. Шах-Али, жених, предлагаемый казанской царице российской стороной, как и положено представителю мусульманской элиты, имел гарем (в чем можно убедиться, побывав в его усыпальнице в Косимове, сохранившейся до наших дней). Да и оглан Кучак пытался бежать из Казани в сопровождении жены и сыновей.

Также С. Н. Глинка изображает смерть главной героини пьесы, настаивая на том, что именно она была Последней Из правителей Казанского государства. На самом деле историческая Сююн-Бике вынуждено покинула Казань вместе с маленьким сыном в 1551 году, а эскалацию геополитического конфликта спровоцировали ханы Шах-Али и Йадыгар-Мухаммад. Первый, возмутивший неожиданными репрессиями казанскую знать, был смещен, второй, начисто лишенный дипломатических способностей, не оценил в должной мере мощь наступающего на него противника. Находясь в «почетном» московском плену, царица вышла замуж за Шаха-Али и доживала свой век в Косимове. Ее сын Утемыш-Гирей (после крещения Александр) воспитывался при дворе Ивана IV.

Однако представленное в финале самоубийство молодой женщины и поверженной монархини, происходящее на фоне разрушающихся – взорванных – казанских стен, закономерно вытекает из смыслового строя произведения. Оно впечатляюще символизирует гибель феодального татарского мира. Эсхатологический миф в интерпретации С. Н. Глинки реализуется как наступление и победа хаоса сначала в душе главной героини трагедии, а затем – поскольку Сумбека является правительницей – в целой державе, теряющей свою государственность, в буквальном смысле превращающейся в руины.

Название трагедии содержит два семантических полюса. С одной стороны имя главной героини дает приоритет в изображении ее судьбы перед другими персонажами, с другой – «падение Казан-

Ского царства» – показывает историческое событие, ставшее следствием внутреннего акта – распадения. Уместны, полагаем, примеры-сравнения, драматургически воссоздающие исход внешнего воздействия: «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода» (1809) Ф. Ф. Иванова, «Грозный, или Покорение Казани» (1814) Г. Р. Державина. Названия демонстрируют здесь характер участия действующего лица в совершающемся событии – сопротивление или наоборот стратегию претворения. В первом случае покорение происходит ввиду внешней военной экспансии и вопреки поступкам главной героини. В сочинении Ф. Ф. Иванова два семантических полюса категорически не сочетаемы, а насильственное их соединение приводит к гибели главной героини и поглощению независимого Новгорода метрополией. Во втором семантический полюс один: решающее событие – покорение – совершается благодаря усилиям главного персонажа – царя Ивана IV.

Развитие сюжета пьесы С. Н. Глинки происходит ввиду невозможности разъединения двух семантических денотатов, заявленных в названии. Это определено душевными движениями Сумбеки, обладающей мистическим знанием о скором крахе Казани. Надежда царицы спасти государство, дав ему правителя-военачальника, являющегося при этом молодым супругом, сменяется отчаянной попыткой силой удержать неверного возлюбленного и затем отказом от борьбы, бесполезной, по мнению героини.

Подобное поведение отображает наличие в смысловом строе трагедии архаического миропонимания. Согласно ему сакрализирован-ный правитель-жрец, в данном случае – Сумбека, обеспечивает связь родовой группы с могущественными сверхъестественными силами. По убеждениям первобытных народов, описанным и досконально проанализированным Д. Д. Фрэзером, сохранность мира и их собственная безопасность находятся в зависимости от боголюдей, воплощающих божество. «Жизнь и душа царя симпатическими узами связана с благосостоянием страны» [16, c. 256], а любой признак вырождения у него повлечет за собой аналогичные симптомы у всех окружающих, а также в животном и растительном мире. Потому правитель-жрец должен постоянно демонстрировать собственное процветание. Именно это гарантирует выживание и дальнейшее существование родового коллектива.

Вдовья же ипостась Сумбеки вызывает недоверие относительно ее сакральных способностей и, следовательно, опасения за судьбу государства. М. Элиаде отмечает, что «для первобытного сознания “новая эра” начинается… с заключением каждого брака, рождением каждого ребенка и т. п. Ведь космос и человек возрождаются непрерывно и любыми средствами, прошлое поглощается, беды и грехи устраняются» [17, с. 88]. Нужно только «аннулировать истекшее время, отменить историю» [17, с. 88]. Поэтому в судьбе героини С. Н. Глинки, на наш взгляд, главным, основополагающим становится Нежелание Османа жениться, пренебрежение царицей.

Для Сумбеки замыкается предначертанный витальный круг. «Я верила… а ты пылал другою», «кого мне предпочел в своем ты ослепленье? / Ничтожную рабу!» [3, с. 235], – негодует царица, разуверившись в чувствах своего избранника. «Несчастная! не можешь льститься ты: / Надежды все твои теперь одни мечты» [3, с. 236], – тут же выносит она себе приговор. Выбор Османом женщины значительно ниже Сумбеки по положению, но моложе, ее воспитанницы, уверяет царицу в невозможности «аннулировать истекшее время», то есть в неспособности к главной функции сакрализированного правителя – космогоническому акту. Героинею в этот момент окончательно решается – постигается – и судьба Казани, ее падение.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » «СУМБЕКА, ИЛИ ПАДЕНИЕ КАЗАНСКОГО ЦАРСТВА» С. Н. ГЛИНКИ: ЭСХАТОЛОГИЧЕСКИЙ МИФ В АНТУРАЖЕ ИСТОРИЧЕСКОГО СОБЫТИЯ - часть 2 . Литературные сочинения!

«СУМБЕКА, ИЛИ ПАДЕНИЕ КАЗАНСКОГО ЦАРСТВА» С. Н. ГЛИНКИ: ЭСХАТОЛОГИЧЕСКИЙ МИФ В АНТУРАЖЕ ИСТОРИЧЕСКОГО СОБЫТИЯ - часть 2