Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Тема добра и милосердия в романе

Сейчас, наверное, как никогда много, говорят о добре и милосердии, меня остро задела статья Ксении Беловой в “Независимой газете” (15 февраля 1995г.) “Месяц в Освенциме, месяц в Майданеке”, посвященная художнику Геннадию Доброву и его персональной выставке. “Листы скорби” так назвал новую серию своих работ Геннадий Добров. Напмсаны они на основе впечатлений, полученных от поездок художника в бывшие концлагеря Штутгоф, Освенцим, Майданек.

Его выставка реквием прошлому и настоящему. Поражают его слова: “Я давно думаю об отношениях между людьми, об отношениях между нациями, между государствами. Можно горячо любить свою семью, своих близких и ненавидеть соседей. Можно гордиться своей нацией и презирать другую.

Но существует и иная степень любви, высшая, это любовь ко всем людям, ко всему человечеству.” Простые эти истины художник особенно ощутил там, где человеческая боль и страдания предельно сконцентрированы. Я прочитал статью о Доброве после прочтения и “Мастера и Маргариты” М. Булгакова. Меня поразило, что люди в разное время (Михаил Булгаков умер в 1940-ом, а Геннадий Добров родился в 1937-ом), говорят об одном. О любви, о добре, о милосердии человеческом…

Вот цитата из дневника Г. Доброва, приведу ее полнстью: “Я предчувствовал, что концлагеря должны как-то быть связаны с моим детством. В Омске я жил рядом с двумя корпусами сумасшедшего дома и часто, набирая воду из колодца, наблюдал за стриженными и неопрятными женщинами за решетками в окнах этого дома, от которого всегда несло вонью. Я запомнил этих несчастных, они были с синими кругами под глазами и часто в крови. То же самое я прочитал сегодня в архиве Бжезински в воспоминаниях санитарки.

После освобождения она первые дни ухаживала за оставшимися в бараках женщинами. То, что она описывает, обстановка в точности совпадает с тем, что я видел в Омске в 1946-49 годах. Да и позже тоже, когда приезжал из Москвы на каникулы”. У Михаила Булгакова в “Мастере и Маргарите” печальный дом и его обитатели выглядят совсем иначе, чем у Доброва. Достаточно вспомнить пробуждение писателя Ивана Николаевича Бездомного в сумасшедшем доме.

Что он увидел вокруг? “Комнату с белыми стенами, с удивительным ночным столиком из какого-то светлого металла и с белой шторой, за которой чувствовалось солнце”, а сам он лежал “в чистейшей, мягкой и удобной пружиной кровати.” От всего веет покоем и добротой, чувствуется много воздуха и свежести. Больше всего героя, да и нас, читателей, поражает кнопка звонка около кровати “больного” и происходящее после ее нажатия: “загорелся матовый цилиндр, на котором было написано: “Пить”.

Постояв некоторое время, цилиндр начал вращаться до тех пор, пока не выскочила надпись: “Няня”. Надпись “Няня” сменилась надписью “Вызовите доктора”. Иван Николаевич нажимает кнопку на слове “Фельдшерица”, и “в комнату вошла полная симпатичная женщина в белом чистом халате и сказала Ивану: “Доброе утро”.

Почему-то эта сцена поражает, хотя ничего сверхъестественного не происходит. Милосердие! Вот что поражет. Все права защищены и охраняются законом &copy 2001-2005 олсоч. ру Михаил Булгаков, доктор по образованию, поскитавшись по земским, отдаленным от цивилизации, больничкам, насмотревшись человеческих бед и мытарств, думаю, воплотил в романе в главе “Поединок между профессором и поэтом” Свою мечту о том, в каких условиях должны содержаться больные, даже душевнобольные.

Ведь люди все перед Богом и болезнью равны! Добро и милосердие, только они исправят, выпрямят кривой мир, искривленное сознание, искривленные души. Что же у Булгакова в этой главе далше?

“Женщина, не теряя благодушного выражения лица, при помощи одного нажима кнопки, увела штору вверх, и в комнату через широкопетлистую и легкую решетку, доходящую до самого пола, хлынуло солнце. За решеткой открылся балкон, за ним берег извивающейся реки и на другом ее берегу веселый сосновый бор.” Эти потоки солнечного света, сосновый бор не просто сосновый бор, а “веселый сосновый бор”, гимн жизни, красоте добру. Пожалуйте ванну брать, пригласила женщина, и под руками ее раздвинулась внутрення стена, за которой оказалось ванное отделение и прекрасно оборудованная уборная”.

Даже кран ванной не просто кран, а “сияющий кран”. А чего стоит предложение: “Что желаете надеть халатик или пижамку?” А вежливо-внимательный и участливый прфессор с его свитой?! А завтрак, состоящий из чашки кофе, двух яиц всмятку и белого хлеба с маслом?! А простые слова профессора, полные милосердия: “Вам здесь помогут, а без этого у вас ничего не выйдет.

Вы меня слышите? Вам здесь помогут… вам здесь помогут.” Сразу невольно вспоминаются строки из дневника художника Геннадия Доброва и его “Листы скорби”. Добро и милосердие они вечны, неразлучны.

Пока живут люди, они будут жить с нами. Вспомните, кого просила пощадить Маргарита на шабаше, устроенном Воландом? Фриду, погубившую своего ребенка и горько раскаявшуюся!

Иешуа, по прозвищу Га-Ноцри, несет любовь ко всем людям, он их так и называет даже своих врагов “люди добрые” . И не есть ли истина жизни по-булгаковски “Любовь, Добро, Милосердие”.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Тема добра и милосердия в романе . Литературные сочинения!

Тема добра и милосердия в романе