Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Темы первых сборников стихотворений Мандельштама

Мандельштам выходец из купеческой еврейской семьи. Отец М., Эмиль Вениаминович, в юности закончил Берлинскую талмудическую школу, а потом стал купцом 1-й гильдии. Мать, Флора Осиповна Вербловска, была из интеллигентной семьи и посвятила свою жизнь музыке. В 1897 г. семья Мандельштамов переехала в Петербург. С 1899 до 1907 г. Мандельштам учился в Тенишевском коммерческом училище. Сразу после окончания училища подал просьбу о зачислении вольнослушателем естественного отделения физико-математического факультета Петербургского университета, но уже в начале октября того же 1907 г. забрал документы. Следующий год Мандельштам провел в Париже, слушал лекции в Сорбонне, писал прозу и стихи. Испытал «сильное увлечение Бодлером и особенно Верленом». Вместе с семьей посетил Швейцарию и Италию.

В сентябре 1909 г. Мандельштам поступил в Гейдельберский университет; с 1911 г. зачислен в Петербургский университет. В том же году в Выборге Мандельштам крещен в епископско-методистское вероисповедание. С 1914 до 1917 г. проживал в Финляндии, Варшаве, Петербурге, Москве, Одессе. С 1918 г. некоторое время работал в Комиссии по эвакуации Петрограда, был сотрудником газет «Вечерняя звезда» и «Страна». Часто бывал в Москве, куда окончательно переехал в июне того же года. В феврале 1919 г. Мандельштам переехал в Харьков, где устроился во Всеукраинский литературный комитет при Наркомсовете Украины. Выступал с чтением стихов на вечерах, публиковал их в харьковских «Сведениях» и «Путях творчества».

С 1920 г. Мандельштам находится в Феодосии, где из-за подозрения в связях с подпольщиками был арестован белогвардейской контрразведкой (выпущен усилиями главным образом полковника О. Цигальского). В Батуми Мандельштам снова был арестован военной властью и снова выпущен ходатайством конвоира Чигуа (эпизод описан в очерке «Возвращение» («Возвращение»). Того же 1920 г. Мандельштам возвратился в Москву, откуда неоднократно выезжал на Кавказ и в Крым. С 1924 г. вместе с женой находился в Ленинграде, а в 1931 г. возвратился в Москву.

В мае 1934 г. в квартире Мандельштама был произведен обыск, после чего поэта арестовали. Непосредственной причиной ареста стала эпиграмма на И. Сталина, которую поэт написал годом раньше: «Мы живем и не слышим страны внизу…» Сначала поэта отправили в ссылку в Чердынь (Северный Урал), а позднее, после приступа душевной болезни и попытки самоубийства, он получил разрешение поселиться в Воронеже, где в апреле 1935 г. работал над текстами радиопередач для воронежского радио, а также был литконсультантом воронежского театра. В конце мая 1937 г. Мандельштам получил разрешение выехать из Воронежа. Ему было запрещено проживать в 12 крупнейших городах страны. 2 мая 1938 г. Мандельштама снова арестовали и отправили в концлагерь (пересылочный лагерь на Второй реке, ныне — Владивосток), приговор — 5 лет лагерей за контрреволюционную деятельность. Из этой ссылки Мандельштам уже не возвратился. Весть о смерти мужа жена получила в июне 1942 г.

Первые стихи Мандельштама, затронутые влияниями символизма, были опубликованы в 1907 г. в журнале «Пробужденная мысль», что выдавался в Тенишевском училище, где учился поэт. Они преисполнены ощущения иллюзорности жизни, стремления отойти в мир музыкальных впечатлений. В стихе «Silentium» (в пер. из латыни — «тишина») поэт усматривает в тишине жизни музыку и слова, незыблемую связь всего живого. Стих преисполнен ярких и живописных образов: неистовый ясный день, бледная сирень морской пены, грязно-лазурный кувшин, хрустальная нота. Символистская программа Мандельштама — соединить «суровость Тютчева и ребячество Верлена», изысканность и детскую непосредственность. Сквозная тема его ранних стихов — неуверенность мира и человека перед лицом загадочной вечности и судьбы.

Поэтическая зрелость пришла к Мандельштаму в начале XX ст. В дореволюционный период появились три сборника его стихов под названием «Камень» («Камень», 1913, 1915, 1916). Образ камня ассоциировался для Мандельштама с тем поэтическим материалом, из которого он создавал «архитектурную форму» своих стихов. По выражению Мандельштама, образцы поэтического искусства для него — это «архитектурно обусловленное восхождение, которое отвечает ярусам готического собора».

Темы первых сборников — раздумья о сути и направленности собственного поэтического «я», об отношении к миру, войне, истории, быту, многочисленные ассоциации и перекликания с общекультурными достояниями прошлых эпох. Как делал замечание критик (О. Соколов), уже в первых поэтических сборниках Мандельштама прослеживается «стремление отойти от трагических бурь времени во вневременное», в цивилизацию и культуры прошлых эпох. Поэт создает свой альтернативный мир из воображаемой им истории культуры, мир, построенный на субъективных ассоциациях, которыми он старается высказать свое отношение к современности, произвольно группируя факты истории, идеи, литературные образа («Домби и сын», «Европа»). Это была своеобразная форма бегства от своего « времени-волкодава»:

За разбуженную доблесть будущих возрастов,
За высокое в душах человеческих
Я лишенный чаше на учти родителей
И покоя, и чести, и утех.
Упал на плечи мне злое время-волкодав,
И не волчий живет в мне дух,
Ты запхай меня лучше, будто шапку в рукав,
В горячий сибирский кожух.
Чтобы не видеть грязи, в которой люди:
Лишь колеса кровавые и гной.
Чтобы к утру светились голубые песцы
В прадавний приманке своей,
Укрой меня у енисейских ночей глубине,
Где сосна к звездам получает,
Так как же не волчья та кровь, что живое в мне,
И меня только равный убьет.
(«За разбуженную доблесть…»)

От стихов «Камни» веет одиночеством, тяжестью, «мировой затуманенной болью». С того времени сквозной темой творчества Мандельштама стала тема Петербурга. Первые поэтические сборники Мандельштама были высоко оценены критикой и, в частности, поэтическим лидером акмеизма М. Гумилевым. Именно с акмеизмом Мандельштама он соотносит свою тогдашнюю поэтическую манеру, которую А. Ахматова назвала «божественной гармонией»: «Я не знаю в мировой поэзии похожего факта. Мы знаем истоки Пушкина и Блока, но кто скажет, откуда пришла к нам эта новая божественная гармония, которую называют поэзией Осипа Мандельштама!»

Начало революции Мандельштам воспринял неоднозначно, она вызвала у него сложные ассоциации с Французской революцией, с «декабристским» прошлым России и даже с гибнущим Иерусалимом. Впрочем, уже в начале 20-х гг. отношение поэта к тем переменам, которые происходили в его стране, определилось целиком и четко. Гибель Гумилева, аресты знакомых он воспринял как «смерть Петербурга». «В двадцать первом году Мандельштаму стало понятно, что человечество, отказавшись от подарка жизни, идет, возможно фатальным путем, в небытие», — писала его жена Надежда Яковлевна. Тогдашние стихи М. пронизывают эсхатологичные мотивы, его лирика и проза преисполненные раздумий о трагичности человеческой истории, пафосом возражения насилию, возведенного в ранг государственной политики. В послереволюционный период вышли из печати новые поэтические сборники Мандельштама «Tristia» (1922), «Вторая книга» («Вторая книга», 1923), «Стихи»(«Стихотворения», 1928), поэтический цикл «Армения» («Армения», 1931) и др. В 1923 г. он написал знаменитый стих «Эпоха» («Век»), в котором сравнил сталинскую современность с жестоким зверем.

Стихи Мандельштама 20-х — поч.30-х гг. теряют бывшую акмеистическую четкость, становятся более иррациональными, вбирают сложные культурно-исторические ассоциации, вместе с тем их пафос становится задумчивым и пессимистичным. Мандельштам пророчит катастрофу, гибель старой («христианско-глиняной», по его выражению культуры и ее «последних» носителей. Мандельштам не воспринимает советскую действительность, называет себя «больным сыном возраста». Во время ссылки в Воронеже поэт написал знаменитый поэтический цикл, т.н. «воронежская тетрадь». Центральным произведением воронежского периода является поэзия «Стихи о неизвестном солдате» («Стихи о неизвестном солдате», 1937), в которой развернута апокалипсическая картина революционной войны за выживание человечества. Этот стих считают одним из фантагасморичных произведений Мандельштама. Он объединяет реальное и фантастическое, антивоенный пафос и метафорическое усвоение теории А. Энштейна, Г. Ломоносова, В. Хлебникова и европейских поэтов XX ст.

Мандельштам выступал не только как поэт, но и как переводчик и прозаик. Он является автором автобиографической книги «Шум времени» («Шум времени», 1925), «Египетская марка» («Египетская марка», 1928), статей «Слово и культура» («Слово и культура»), «О природе слова» («О природе слова»), «Гуманизм и современность» («Гуманизм и современность»), «Пшеница человеческая» («Пшеница человеческая»), сборников статей «О поэзии» («О поэзии», 1928), «Четвертая проза»(«Четвёртая проза»), очерков «Странствие в Армению» («Путешествие в Армению»), чрезвычайно глубокого и вдумчивого эссе «Разговор о Данте» («Разговор в Данте», 1933), которое осталось в рукописях; переводов «Федри» Ж. Расина (1915), произведений старофранцузского эпоса (1922).