Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Три рождественские повести Диккенса

Остальные три рождественские повести - «Сверчок за очагом», «Битва жизни» и «Одержимый» - написаны, можно сказать, не в социальном, а «домашнем» ключе. Первая из них (1845) славит домашний уют и бескорыстие любви. Запоминаются трогательные образы возчика Джона Пирибингла и Крошки, его молоденькой жены Мери, немного напоминающей Долли Варден, немного Руфь Пинч. Диккенс изображает семейное счастье, необходимое условие которого - доброта, верность и доверие. Любуясь скромным бытом возчика и его жены, Диккенс необыкновенно мягок и лиричен. Рисуя самоотверженную любовь мастера игрушек Калеба к слепой дочери Берте, которая живет в придуманном отцом мире, Диккенс «задает» читателю вопрос: а не лучше ли горькая правда самой возвышенной лжи?

 Не случайно «Сверчок за очагом» - повесть прежде всего о торжестве правды. Поэтому внезапное превращение злого и эгоистичного фабриканта игрушек Теклтона в доброго дядюшку кажется неестественным. Если у Скруджа такая метаморфоза подготовлена потрясением и страданием, то Теклтон становится добряком, повинуясь лишь законам рождественского жанра с его обязательной счастливой развязкой. Это превращение едва ли не раздражает: оно неоправданно и сентиментально и, кажется, идет от желания успокоить читателя, создать ему душевный уют, отгородив его от той самой правды, которую повесть должна возвеличить.

В 1845 году Диккенс возвращается в Англию. Впечатления от путешествия сложились в «Картины Италии» (1846), которые сначала печатались в основанной им газете «Дейли Ньюс». Диккенс уже обдумывает следующий роман, но совмещать редакторскую работу и творчество трудно, что видно хотя бы по следующей рождественской повести, «Битва жизни» (1846), написанной словно наспех. И Диккенс уезжает в Швейцарию.

Первые выпуски нового романа (которые публикуют его новые издатели Брэдбери и Эванс) он пишет в большом напряжении. В Швейцарии идет буржуазная революция. Буржуазия выступила против консерваторов-католиков, которые хотят подчинить страну Ватикану. Диккенс всем сердцем на стороне восставших. С феодальной реакцией должно быть покончено навсегда. Он восхищен «женевской революцией» и потому, что она совершается весьма «цивилизованно»: частная собственность остается неприкосновенной, грабежей нет и в помине. Ведь собственников хотели отстранить от власти другие собственники. А кроме того, швейцарцы совершают свою революцию деловито и без шумных деклараций, не то что американцы. Еще живы неблагоприятные американские впечатления, но Диккенс несправедлив к первой в мире революции, провозгласившей идеалы свободы и равенства.

Он переезжает во Францию, надеясь, что здесь, где так и кипит литературная жизнь, где художники «бесстрашны» и мало скованы условностями и оглядкой на прошлое, роман быстро пойдет вперед. И он не ошибся, хотя образ жизни в Париже совсем не размеренный и не уединенный. Встречи с прославленными писателями и поэтами - Гюго, Ламартином, Шатобрианом,- посещение театров, выставок, Лувра, общественных учреждений, больниц, приемы, литературные вечера и просто долгие прогулки по городу - все это, казалось бы, должно занимать силы без остатка, но Диккенс работает, и очень успешно. А тем временем надвигались революционные потрясения, которые с небывалой еще очевидностью подтвердят: классовые интересы буржуазии и пролетариата непримиримы. Этот социальный разлом даст себя почувствовать во всей реалистической литературе XIX века. Скажется он и в новом романе Диккенса «Домби и Сын»  (1848).

 

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Три рождественские повести Диккенса . Литературные сочинения!

Три рождественские повести Диккенса