Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

В сторону Онегина (Евгений Онегин Пушкин А. С.) - Часть 1

v-storonu-onegina-evgenij-onegin-pushkin-a-s В сторону Онегина Автор статьи: Чумаков Ю. Н. Движение пушкинского романа в стихах сквозь русскую, а теперь уже и мировуюкультуру совершается в широком спектре интерпретаций. Они приводят к обретению, приращению, сдвигам и утратам смысла. Эти сложные последствия объясняются тем, что поэтические тексты, подобные “Евгению Онегину”, не столько содержат смысл, сколько генерируют его, являясь своего рода равноправным партнером в диалогес читателем. Интерпретация, вообще говоря, - это извлечение информации из некоммуникабельныхсистем, но в данном случае еще и восполнение текста новыми смыслами.

На этомосновании порой возникают поспешные утверждения, что вместо “Онегина” читателисо временем получают некий усредненный метатекст, из-за чего, как говоритсяв статье П. Вайля и А. Гениса, “прочесть “Евгения Онегина” в наше время невозможно”. Мы полагаем, однако, что превращения классическоготекста в культурное клише можно избежать, периодически погружая его в пространствонеопределенности, гипотез и модальностей. При интерпретации “Евгения Онегина” важнее всего не упустить особой сложностизадачи, которая заключается в учете и преодолении тройного барьера препятствий. Во-первых, “Онегин” - это исключительно компактный и в то же время многомерныйи фрагментарный текст. Во-вторых, - это роман в стихах, который требует чтениявплотную к тексту, крупным планом, и препятствует общим рассуждениям на дистанции, так как они высвобождают идеологемы романа из их поэтической плоти.

И наконец, в-третьих, основным содержанием “Онегина” является интерпретация его энигматическогогероя внутри самого романа, предпринятая автором, Татьяной и читателями-персонажами, благодаря чему все наши прочтения неизбежно оказываются метаинтерпретациями.”Онегина” начали толковать уже во время его печатания по главам. Д. Клейтонвыделяет семь периодов его понимания вплоть до настоящего времени. В историческомсрезе это безусловно справедливо, но мы хотели бы подойти к вопросу с его типологическойстороны.

В интерпретациях пушкинского романа отчетливо видны два типа, два направления. Одно из них ищет исторических, социокультурных, поведенческих соответствий романаи жизни, другое - во главу угла ставит поэтику текста. Методологически они обапрорисованы как полярности, но практически, как правило, выступают комбинированно, попеременно доминируя и не достигая крайних точек. Наглядную картину противостояниядвух направлений в интерпретации “Онегина” отразила книга “Русский взгляд на”Евгения Онегина” (составитель, переводчик и комментатор Соня Хёйзингтон, авторпредисловия Кэрол Эмерсон) . XIX век означенименами Белинского, Писарева и Достоевского, XX - представляют Юрий Тынянов, Михаил Бахтин, Юрий Лотман и Сергей Бочаров.

Разоблачительный памфлет Писарева, на наш взгляд, способствовал, в конечном итоге, возвышению “Онегина”, выполнивфункцию карнавального развенчания шедевра. Белинский и Достоевский, опираясьна фабулу и рассматривая героев как живых людей, задали в сдвоенной парадигмеоценок “Онегина” социально-исторический и историософский сегменты, до сих порнаправляющие восприятие романа. Стремление идентифицировать поэтических персонажей “Онегина” с живыми людьмиестественно для исследователя и почти неизбежно для читателя. Тем не менее, нельзя забывать, что персонажи не только живые индивидуальности, но и принципы, начала, символы, ощущаемые как большие обобщения. Белинский и Достоевский обэтом, конечно, знали, но в XIX веке придерживались своей методологии.

В то жевремя их подходы к “Онегину” сильно различаются, о чем мы не всегда помним. Белинский обсуждает роман, Достоевский витийствует по его поводу. Принято думать, например, что они оба ставят Татьяну высоко над Онегиным, на самом деле этаоценка исключительно принадлежит Достоевскому, а Белинский рассматривает героевкак равнодостойных, отдавая предпочтение, скорее, Онегину, чем Татьяне. Длятого, чтобы это увидеть, надо выписать одну за другой оценочные формулировкипо поводу героев сначала из восьмой, а потом из девятой статьи о Пушкине. Тогдавыяснится, что оценки Онегина все время остаются более или менее уравновешенными, даже слегка возрастая к концу.

Что же касается Татьяны, то в ее оценках, сначалавозвышенно-поэтических, возникает далее заметное снижение, которое завершаетсянелестным для нее сравнением с Верой из “Героя нашего времени”. Сама поэтикакритической статьи Белинского проявляет эту снижающую тенденцию в малозаметныхстилистических сдвигах. Проследим за перемещением эпитета “дикая”, усвоенного, конечно, из пушкинского текста: Татьяна - это редкий прекрасный цветок, случайно выросший в расселине дикойскалы. Дикое растение, вполне предоставленное самому себе. “Онегин” весь неразгаданная тайна для ее неразвитого ума, весь обольщениедля ее дикой фантазии.

У Достоевского нет ничего похожего на это. Исходя из своих провиденциальныхинтенций, он говорит о Татьяне как об укорененной в народной почве и моральноподнятой над опустошенным Онегиным. Для этого он произвольно объясняет состоянияи поступки героев, взятые поверх и помимо текста. Он вводит категорию положительногои отрицательного героя, не совместимые с творческими принципами пушкинскогоромана в стихах. “Онегин” используется им как инструмент для проведения предвзятыхидей, что в конце концов уменьшает смысловую слитность текста.

Адаптация романак вкусам массового читателя, конечно, сыграла свою роль в его возрастающем внедрениив национальное сознание - это, вероятно, правило функционирования классическоготекста в культуре, - но в деле интерпретирования надо различать поэтическоесозерцание и дискурсивные построения от визионерских взываний. Не умаляя значениягениальной речи Достоевского, нельзя согласиться с радикальными высказываниямиего современных последователей, утверждающих, что “Татьяна призвана очиститьрусскую землю от Онегиных”. Поэтика “Онегина” погружает нас в новое измерение. Исследователи XX века полагаютгероев персонажами, функциями романного сюжета, рассматривают композицию, структуру, дискурс, стилистику.

Все это настолько контрастирует с видением XIX века, чтовполне можно было бы говорить о полной несовместимости двух подходов. Однакоони не исключают, а скорее, дополняют друг друга. Точки приложения анализа частосовпадают, но потом расходятся в разные стороны. Если представить текст романав виде окружности и обозначить на ней точкой какой-нибудь компонент, например, последнее свидание героев в Петербурге, то интерпретация, построенная на разрозненныхсопоставлениях с “действительностью” или на внехудожественных концепциях, будетуходить в сторону от текста, как бы по касательной.

Такова интерпретация Достоевского, опирающаяся исключительно на петербургское свидание Онегина и Татьяны. Соответственно, если тот же смысловой компонент провести через многосторонние и многообразныепреломления в других компонентах, то путь интерпретации будет направлен какбы по радиусу к смысловому средоточию текста, то есть к центру нашей окружности. Таким образом, в первом случае смыслы возникают за счет компонентов текста, отброшенных на различные расположенные вовне экраны, а во втором - смысл собираетсяи растет, как снежный ком, благодаря организмическому взаимообмену компонентоввнутри текста.

В результате выделенные, применительно к “Онегину”, два типаинтерпретаций могут быть названы, хотя бы в рамках этой статьи, тангенциальными радиальным. “Тангенциальное” направление интерпретаций “Онегина” господствовало со времениБелинского более ста лет, хотя при Пушкине преимущественно исходили из поэтикив тогдашнем ее понимании. В 1920-е годы произошла революция в прочтении “Онегина”,осуществленная формальной школой и, в первую очередь, Ю. Тыняновым. Однако спустядесятилетие, прежняя линия, став официозной, снова надолго возобладала.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » В сторону Онегина (Евгений Онегин Пушкин А. С.) - Часть 1 . Литературные сочинения!

В сторону Онегина (Евгений Онегин Пушкин А. С.) - Часть 1