Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Возможности факультативных занятий по литературе - Часть 4

Н. Иванов одержим одним стремлением — «урвать». Любовно оглядывая себя, Отрепьев убежден, что он ничем не хуже других. Цинизм прибавляет ему смелости, и с полным сознанием права Самозванец взгромождается на плечи приспешников. Сцена у фонтана выглядит в лучшем случае как базарный торг: кто кого надует? Театр отнял у пушкинского Самозванца поэтическую минуту его жизни, вместо сложного характера представил однозначную маску.

Пушкин размышлял в «Борисе Годунове» над законами истории и границами человеческой воли. Театр показал пьесу, в которой пружиной действия оказывается игра самолюбий, самоутверждение. Трагедия, таким образом, низведена до водевиля, поэтическое видение жизни до балаганного. И не спасают ни торжественные, хотя и неуместные цитаты Карамзина, которые для пущей важности (или непосредственности?) читаются из зала, ни остроумие режиссерских находок (просцениумы как бы в ремонтных «лесах», непрочность персонажей, карабкающихся по ним, осязаема; сцена сражения дана в стиле радиорепортажа с футбольных или хоккейных состязаний). Не спасает даже поразительный по талантливости и глубокой точности финал спектакля. Пушкинская ремарка «народ безмолвствует» воплощена как театральная метафора. В ответ на призывы бояр, на лицах и руках которых, кажется, застыли кровь и крики убитых детей Бориса, народ на площади начинает тихо рассеиваться. Как серые тени, растворяясь в сумерках сцены, люди исчезают. Остается один Юродивый. Плача и нежно лепеча что-то, он, как дитятю, баюкает узел. Потом, вздрогнув от жуткой тишины, заметив свое одиночество на огромной площади, Юродивый бросает оземь узел и пытается звонить в колокола. Повиснув на одной веревке, он бросается к другой, третьей… Но колокола молчат. Это очень сильный образ, поистине трагический. Но даже такая пронзительная нота не может спасти спектакль, в котором театр отказался от пушкинского взгляда на историю, на человека.

Когда смотришь такие спектакли, как «Борис Годунов» в Ленинградском ТЮЗе, хочется сказать не из одного музейного консерватизма: «Осторожно! Это же Пушкин!» Забывая о мере его величия, его сложности, мы обкрадываем себя. Приспосабливая гения к узко своей ситуации, мы не открываем мир, не ищем, а ограничиваемся самовыражением.

В IX классе мы на примере одного писателя в факультативе рассматриваем способы художественной интерпретации литературы театром, музыкой, кино, изобразительными искусствами.

Однако в более сильном классе факультатив можно строить шире и смелее.

Более сложным задачам может соответствовать факультатив •«Под сенью дружных муз». Интересный и характерный опыт факультатива, сочетающего разные виды искусства, представлен в книге ленинградской учительницы Л. Е.Ковалевой «Под сенью муз» (Изд. 2-е. - М., 1978).

Первое занятие «В мире древнерусского искусства» начинается с рассматривания памятников древнерусского зодчества, которые сразу убеждают учеников в высоком уровне развития художественной культуры Руси и помогают анализу «Слова о полку Игореве», позволяя почувствовать и понять, каковы были в ту далекую эпоху представления о красоте мира, что ценили художники в человеке. Не давая понятия о художественном идеале времени, мы накапливаем художественные впечатления, которые ассоциативно должны связаться с текстом «Слова».

Церковь Покрова на Нерли (1165) поражает чистотой пропорций и мягкостью слияния с природой. Что удивительно в этом здании? Можем ли мы представить себе, что ценили в жизни ее строители? Обратившись к классу с такими вопросами, учитель в беседе выясняет общий характер впечатлений учеников и старается углубить их мысль, от визуальных наблюдений перевести ее к пониманию мироощущения художников Древней Руси. Церковь Покрова на Нерли поразительно естественно и дерзко вписана в пейзаж. В горизонтальной плоскости равнины, реки неожиданным праздником входит и высится здание, легкое, нежное, как облака, плывущие по небу и отраженные рекой. Стройность здания, его «плывучесть» создается прежде всего пропорциями. Трехчастное деление оказывается основой его ввысь и вширь. Первый, второй этаж и купол примерно равны по высоте, ширина фасада чуть уже высоты двух этажей. Выступами фасад разделен на три части, уступы этих арок и редкие украшения, прорези окон и входа создают мягкую игру света и тени. Здание кажется легким, точно облако, чудом коснувшееся невысокого холма, контур которого повторяет крыша. Строгость и сдержанность, чистота и мягкость, спокойствие и естественность, видимо, были свойствами, которые для строителей Покрова на Нерли необходимы для прекрасного.

Успенский собор во Владимире (1158 и 1185 - 1189) более мощен, разнообразен, величав, но строгость пропорций и единство оказываются основами и этого здания. Пять куполов и пять делений стены, многочисленные рельефы на фасаде создают впечатление многолюдства, обилия, мощи, но все здание стянуто к единому центру - высокому куполу, похожему на шлем воина.

Рассматриваем мы и произведения древнерусской живописи.

Вот Спас Нерукотворный (конец XII в., Третьяковская галерея). В гневном и горьком изломе бровей и губ, в упреке глубоких глаз заметно то напряжение чувств, которое так характерно для героев «Слова». А вот фрагмент из «Успения богоматери» (XIII в., Третьяковская галерея). Не так ли печалились русичи после поражения Игоря? Будто тихий перезвон колокольчиков в склоненных головах, в очах со слезами. Рассматриваем фрагмент фрески церкви Спаса Нередицы близ Новгорода (1199). Святой с фрески выражением своим многим ученикам напоминает Святослава. Чуть опущена голова, веки почти прикрыты, в скорбном недоумении застыли губы. Величие растворено в печали. Когда мы смотрим на голову Марии из «Устюжского Благовещения» (XII в., Третьяковская галерея), нас поражает сложность чувств этой женщины. Мягкий наклон головы и решительные черты лица, грусть и надежда задумчивых глаз, скромность и достоинство всего облика. Может быть, Ярославна чем-то родственна ей?

Таким образом, мы не просто накапливаем на этом занятии зрительные впечатления, помогающие восприятию «Слова», но пытаемся приблизиться к душевному строю людей того времени и наметить контуры характеров и мировосприятия героев далекого произведения. Этим создается установка на чтение и анализ текста «Слова».

На факультативных занятиях мы помогаем ученикам наиболее отдаленную по времени от читателя литературу вписать в общий круг культуры далекой эпохи. Вместе с тем мы стремимся подчеркнуть, что старое искусство сохраняет свое живое значение для последующих эпох, вплоть до наших дней. Этой мысли подчинены занятия по оценке художественных интерпретаций литературного текста.

На втором занятии «Образы «Слова о полку Игореве» в русском искусстве» мы стремимся показать живое значение произведения для русской культуры. Переводы «Слова…», опера Бородина «Князь Игорь», иллюстрации Фаворского, т. е. различные художественные интерпретации литературного произведения, позволяют проверить, насколько укрепилась в учениках концепция, сложившаяся в ходе анализа текста. «Перенос» всегда обнаруживает результаты обучения. Оценивая различные художественные интерпретации «Слова», ученики проявят внутренние итоги анализа и в то же время убедятся в том, что произведение, написанное в XII в., оставалось вдохновительной силой для русского искусства и продолжает быть живым спутником его до наших дней.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Возможности факультативных занятий по литературе - Часть 4 . Литературные сочинения!

Возможности факультативных занятий по литературе - Часть 4