Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

ЖАНРОВАЯ ДИНАМИКА НОВЕЛЛЫ КЛЕЙСТА КАК ОТРАЖЕНИЕ ЛИЧНОСТНОЙ ПРОБЛЕМАТИКИ - часть 6

Здесь все избыточно: во-первых, события, о которых здесь и на последующих страницах столь обстоятельно рассказывает автор, не являются главным в новелле и лишь частично мотивируют их; во-вторых, ни одно из поименованных здесь лиц, кроме графа Якова, не принимает в событиях никакого участия; далее, сложные семейные и династические отношения, которые должна

Обосновать мотивы преступления графа Якова (а это преступление также не является основным событием новеллы), практически их не разъясняют. Запутанность, осложненность синтаксиса проистекает из невозможности освоить всю многозначность действительности.

Таким образом, в более поздних новеллах, по мере того как Клейст склонялся к мысли о бесплодности активного противостояния личности окружающему миру, по мере того как он обращался к внеличным средствам примирения с действительностью, авторское сознание сближается с сознанием персонажей и становится возможным говорить о том, что автор видит мир из перспективы действующих лиц. Это сказывается и в лексике: роль эмоционально окрашенной лексики в составе эпического повествования возрастает: “Это внезапное низвержение с высот ясного и почти безмятежного счастья в глубины необозримого и совершенно беспомощного горя было свыше сил бедной женщины” (“Поединок” 87, III, с. 248].

Чрезвычайно важно для понимания эволюции авторского сознания соотношение речи автора и речи персонажей. Эпическое повествование у Клейста и само по себе далеко не однозначно: в нем тоже исподволь идет процесс “самоотречения”, “самоотказа”, вытекающий из сомнений в познавательных возможностях художественного оформления действительности, процесс, который можно охарактеризовать как перемещение авторской позиции “внутрь” ситуации и сближение с позицией персонажа. Разную“ степень субъективации прозы дают различные виды и формы преподнесения речи персонажей. В новеллах Клейста существенное место принадлежит как раз не прямым формам выражения “второго” сознания (прямая речь, диалог), а формам, в которых теснейшим образом сочетаются и переплетаются авторское сознание и сознание персонажей. Это прежде всего косвенная речь и несобственно-прямая речь.

Для поздней же прозы Клейста, как уже говорилось, характерна внутренняя (вставная) новелла. Это структурное изменение в жанре новеллы знаменует одновременно и утрату ведущего положения авторского сознания (речи) в пользу сознания субъективированного, сознания персонажа-рассказчика. Таким образом, внутри речевой системы происходит то же сближение с позицией персонажа, что и внутри жанровой системы, и в речи эпического повествователя. Рассмотрим указанные варианты более детально.

В новелле “Найденыш” прямая речь и диалог практически отсутствуют. Вопросы священников и ответы Антонио, отказывающегося принять причастие перед казнью, носят, по существу, “дискурсивный” характер и способствуют только акцентированию” момента выбора, который совершает автономная личность. Подобную роль играют и жертвенные признания главных героев “Зем-

Летрясения в Чили” перед лицом беснующейся толпы. В этой новелле, однако, роль прямой речи и диалога увеличивается и существенно меняется. Помимо сцены в соборе, построенной почти исключительно на диалоге, в тексте новеллы мало речевых вкраплений, но и они помогают понять основной принцип использования речи персонажей в этом произведении. Это драматический принцип. В разговорах дона Фернандо и Хосефы, дона Фернандо и донны Элисабеты это реплики диалога, сопровождаемые авторской ремаркой. Может даже показаться, что сцена в соборе поддается почти безущербной передаче в драматургической форме (такая попытка была предпринята).

Автор прибегает к интенсивному использованию прямой речи для того, чтобы воссоздать активное участие множества персонажей. Смена реплик до предела уплотняет действие, передает острый драматизм ситуации, создает драматический “фокус” новеллы.

Авторская речь в контексте этих разговоров остается в целом нейтральной: либо как простое наименование персонажей (“какой-то голос”, “второй”, “третий”, “весь собравшийся в храме Иисуса христианский народ”), либо как ремарки, поясняющие сценическое действие (“маленький Хуан, испуганный шумом, потянулся из объятий Хосефы на руки к дону Фернандо”).

Когда говорят о новаторстве Клейста-прозаика, то в числе прочего имеют в виду и его драматизированный диалог. В связке с этим также нужно сделать уточнение: “театральное призвание” Клейста было адекватно современной ему действительности, отличавшейся острым столкновением старого и нового. “Непроницаемость” диалога приобретает в новеллах Клейста важное значение как проявление непознаваемости действительного мира. Г. Г. Гольц обращает в этой связи внимание на разговор Кольхааса с Лютером, который характеризуется им как диалог глухих [80, с. 110]. Еще более разительные примеры дает новелла “Обручение на Сан-Доминго”.

Но оказывается, что и не нужно никаких речей, что главное в отношениях людей зависит от чего-то неуловимого, несказуемого: от взгляда, жеста, душевного порыва. Голос чувства противопоставлен голосу рассудка, не зависит от очевидности и подрывает власть слова. Слово лжет — правду говорит чувство. Н. Я. Берковский по этому поводу замечает: “Пантомима… овладевает поэтикой Клейста с неудержимой последовательностью… Новой она была в том значении, которое придается ей у Клейста, — как противоположная речь: словами сказано одно, мимикой обратное” 16, с. 414].

Интересно проследить, как стилистически реализуется драматическая коллизия в “Маркизе д’О.”. В этом произведении диалогам персонажей принадлежит немалая роль. В основе их пост-

Роения лежит тот же принцип, что и в разговоре Кольхааса и Лютера, то есть каждый из собеседников живет в мире собственных представлений, планов, опасений, и во время разговора до нас доходят как бы “всплески” непрекращающегося внутреннего монолога. У собеседников разные “модели” ситуации. В то же время персонажи этой новеллы ищут согласия с собой, между собой, согласия с окружающим миром. Ритмы образов графа и маркизы постепенно сближаются. Отчетливо свидетельствует о таком сближении сцена свидания в беседке.

В создании стремительного облика молодого офицера в начале новеллы активно используется косвенная речь. Именно здесь находится захлебывающийся поток придаточных предложений, призванный вместить в одну фразу огромное количество событий и передающий своей поспешной безостановочностью энергию рассказа графа Ф. Двойственность косвенной речи связана с тем, что она, будучи по содержанию субъективной (или субъектной), внешне оформлена как объективное изложение, исходящее от эпического повествователя.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » ЖАНРОВАЯ ДИНАМИКА НОВЕЛЛЫ КЛЕЙСТА КАК ОТРАЖЕНИЕ ЛИЧНОСТНОЙ ПРОБЛЕМАТИКИ - часть 6 . Литературные сочинения!

ЖАНРОВАЯ ДИНАМИКА НОВЕЛЛЫ КЛЕЙСТА КАК ОТРАЖЕНИЕ ЛИЧНОСТНОЙ ПРОБЛЕМАТИКИ - часть 6