Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Жанровое и идейное своеобразие романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?»

Считается, что произведение Чернышевского «Что делать?» принадлежит к типу утопических романов. Однако это слишком условная характеристика, посколь­ку авантюрная завязка сюжета придает ему черты детек-тивной повести, подробное жизнеописание Веры Пав­ловны вносит элементы бытовой драмы, а из-за рыхло­сти сюжета, который то и дело прерывается простран­ными рассуждениями автора, роман трудно втиснуть в рамки какой-либо привычной схемы. Местами автор пытается увлечь читателя скрупулезным — и безумно скучным — подсчетом прибыли, которую получали изоб­раженные им кооперативные швейные мастерские, или же усваивает себе возвышенный тон, и тогда на протя­жении нескольких страниц роман напоминает поэму в прозе. Нередко автор, подобно суфлеру, врывается в повествование и упорно требует отчета у своих читате­лей: дескать, все ли им понятно?

И сам же злорадным тоном отвечает: нет, добрейшая публика, ничего-то ты не усвоила! Если подойти к вопросу о жанровом своеоб­разии этого сочинения с юмором — точнее, с «черным юмором», — то определить его можно примерно так: это лирико-бытовая фантазия с элементами трагифарса на тему наилучшего благоустройства личной и обществен­ной жизни, написанная автором в тюрьме с наилучши­ми пожеланиями тем, кто пойдет по его стопам… Действительно, трудно говорить об этом произведе­нии серьезно, если принимать во внимание все его чу­довищные недостатки. Автор и его герои говорят неле­пым, топорным и невразумительным языком. Главные персонажи ведут себя неестественно, по они, словно куклы, послушны воле автора, который может заставить их делать (переживать, мыслить) все, что ему угодно.

В этом признак незрелости Чернышевского как писате­ля: подлинный творец всегда творит сверх себя, порож­дения его творческой фантазии обладают свободной Волей, над которой не властен даже он, их творец, и не автор навязывает своим героям мысли и поступки, а скорее они сами подсказывают ему тот или иной свой поступок, мысль, поворот сюжета. Но для этого необ­ходимо, чтобы их характеры были конкретными, обла­дали законченностью и убедительностью, а в романе Чернышевского вместо живых людей перед нами голые абстракции, которым наспех придали человеческое обличье. Наиболее удачен в романе — и в этом нет ничего странного — образ злой, жадной и невежественной Ма­рьи Алексеевны, матери Верочки. С ее цельным харак­тером ничего не может поделать ни сам автор, ни его герои. Это наводит на мысль о том, что даже у Черны­шевского не было особых трудностей в изображении этой фигуры, ведь женщины, подобные Марье Алексе­евне, встречаются в жизни сплошь и рядом.

Совсем другое дело — «новый тип» человека. Автор предупреждает нас, что такие люди есть, хотя их еще мало. Но Чернышевскому явно хочется, чтобы их было больше, вот он и пересаливает, наделяя их сверхчело­веческой выдержкой и ангельской добротой… Трудно судить объективно об идейном своеобразии книги, отвратительно написанной. Однако ни один рус­ский писатель не может похвастаться таким успехом, какой выпал тогда на долю автора «Что делать?

». Сек­рет ее успеха — в ее моральном воздействии на обще­ство. Идейное своеобразие романа сводится к пропове­ди новой морали. Критики, принадлежавшие к право­му консервативному лагерю, объявили роман безнрав­ственным, однако замечательный русский богослов A. M. Бухарев (в монашестве архимандрит Феодор) признал, что книга по духу — глубоко христианская. Действитель­но, автор уделяет большое внимание аскетическим принципам: Рахметов спит на гвоздях, чтобы пригото­вить себя к перенесению пытки, он отказывает себе во всех человеческих радостях и посвящает жизнь служе­нию Истине.

Особенно много нападок вызвала проповедь свобод­ной любви, отрицание ревности, основанной на дурном чувстве собственности. Однако половая распущенность процветала как раз среди представителей правого кон­сервативного лагеря — среди гвардейских офицеров, праздных помещиков, важных чиновников, а вовсе не в кругах аскетически настроенной революционной ин­теллигенции. Проповедь свободы любви в романе Чер­нышевского означает проповедь искренности чувства и ценности любви как единственного оправдания отно­шений между мужчиной и женщиной.

Прекращение любви с одной из сторон есть прекращение смысла от­ношений. Тема свободы любви не имела у Чернышевс­кого ничего общего с темой оправдания беспорядочных половых связей. Чернышевский восстает против всяко­го социального насилия над человеческими чувствами, им движет любовь к свободе, уважение к искренности чувства.

И все же обычный читатель — просто читатель, а не революционер и не воинствующий моралист — едва ли удовлетворится подобными объяснениями и не поймет, почему ему следует выискивать достоинства в плохо написанной книге. Всем известна летучая фраза Е. Евту­шенко: «Поэт в России — больше, чем поэт!» Но, быть может, было бы лучше, если бы каждый в России зани­мался своим делом?

Поэты и писатели создавали бы Алл С о ч. Р У сти­хи и романы, а общественные деятели занимались бы общественной деятельностью!..

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Жанровое и идейное своеобразие романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?» . Литературные сочинения!

Жанровое и идейное своеобразие романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?»