Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Содержание романа Замятина «Мы» (Пиджак. Стена. Скрижаль)

Просмотрел все написанное вчера - и вижу: я писал недостаточно ясно. То есть все это совершенно ясно для любого из нас. Но как знать: быть может, вы, неведомые, кому Интеграл принесет мои записки, может быть, вы великую книгу цивилизации дочитали лишь до той страницы, что и наши предки лет 900 назад Быть может, вы не знаете даже таких азов, как Часовая Скрижаль, Личные Часы, Материнская Норма, Зеленая Стена, Благодетель. Мне смешно и в то же время очень трудно говорить обо всем этом. Это все равно как если бы писателю какого-нибудь, скажем, 20-го века в своем романе пришлось объяснять, что такое “пиджак”, “квартира”, “жена”. А впрочем, если его роман переведен для дикарей, разве мыслимо обойтись без примечаний насчет “пиджака”?
Я уверен, дикарь глядел на “пиджак” и думал:
“Ну к чему это? Только обуза”. Мне кажется, точь-в-точь так же будете глядеть и вы, когда я скажу вам, что никто из нас со времен Двухсотлетней Войны не был за Зеленой Стеною.

Но, дорогие, надо же сколько-нибудь думать, это очень помогает. Ведь ясно: вся человеческая история, сколько мы ее знаем, это история перехода от кочевых форм ко все более оседлым. Разве не следует отсюда, что наиболее оседлая форма жизни (наша) есть вместе с тем и наиболее совершенная (наша). Если люди метались по земле из конца в конец, так это только во времена доисторические, когда были нации, войны, торговли, открытия разных Америк. Но зачем, кому это теперь нужно?
Я допускаю: привычка к этой оседлости получилась не без труда и не сразу. Когда во время Двухсотлетней Войны все дороги разрушились и заросли травой - первое время, должно быть, казалось очень неудобно жить в городах, отрезанных один от другого зелеными дебрями. Но что же из этого? После того как у человека отвалился хвост, он, вероятно, тоже не сразу научился сгонять мух без помощи хвоста. Он первое время, несомненно, тосковал без хвоста. Но теперь - можете вы себе вообразить, что у вас хвост? Или: можете вы себя вообразить на улице голым, без “пиджака” (возможно, что вы еще разгуливаете в “пиджаках”) Вот так же и тут: я не мог себе представить город, не одетый Зеленой Стеною, не могу представить жизнь, не облеченную в цифровые ризы Скрижали
Скрижаль Вот сейчас со стены у меня в комнате сурово и нежно в глаза мне глядят ее пурпурные на золотом поле цифры Невольно вспоминается то, что у древних называлось “иконой”, и мне хочется слагать стихи или молитвы (что одно и то же). Ах, зачем я не поэт, чтобы достойно воспеть тебя, о Скрижаль, о сердце и пульс Единого Государства.
Все мы (а может быть, и вы) еще детьми, в школе, читали этот величайший из дошедших до нас памятников древней литературы - “Расписание железных дорог”. Но поставьте даже его рядом со Скрижалью - и вы увидите рядом графит и алмаз: в обоих одно и то же - С, углерод, - но как вечен, прозрачен, как сияет алмаз. У кого не захватывает духа, когда вы с грохотом мчитесь по страницам “Расписания”. Но Часовая Скрижаль каждого из нас наяву превращает в стального шестиколесного героя великой поэмы. Каждое утро, с шестиколесной точностью, в один и тот же час и в одну и ту же минуту мы, миллионы, встаем как один В один и тот же час единомиллионно начинаем работу - единомиллионно кончаем. И, сливаясь в единое, миллионорукое тело, в одну и ту же, назначенную Скрижалью, секунду, мы подносим ложки ко рту и в одну и ту же секунду выходим на прогулку и идем в аудиториум, в зал Тэйлоровских экзерсисов, отходим ко сну…
Буду вполне откровенен- абсолютно точного решения задачи счастья нет еще и у нас: два раза в день - от 16 до 17 и от 21 до 22 единый мощный организм рассыпается на отдельные клетки: это установленные Скрижалью Личные Часы. В эти часы вы увидите: в комнате у одних целомудренно спущены шторы, другие мерно по медным ступеням Марша проходят проспектом, третьи - как я сейчас - за письменным столом. Но я твердо верю - пусть назовут меня идеалистом и фантазером - я верю: раньше или позже, но когда-нибудь и для этих часов мы найдем место в общей формуле, когда-нибудь все 86 400 секунд войдут в Часовую Скрижаль.

Много невероятного мне приходилось читать и слышать о тех временах, когда люди жили еще в свободном, т.е. неорганизованном, диком состоянии Но самым невероятным мне всегда казалось именно это: как тогдашняя - пусть даже зачаточная - государственная власть могла допустить, что люди жили без всякого подобия нашей Скрижали, без обязательных прогулок, без точного урегулирования сроков еды, вставали и ложились спать когда им взбредет в голову; некоторые историки говорят даже, будто в те времена на улицах всю ночь горели огни, всю ночь по улицам ходили и ездили.
Вот этого я никак не могу осмыслить. Ведь как бы ни был ограничен их разум, но все-таки должны же они были понимать, что такая жизнь была самым настоящим поголовным убийством - только медленным, изо дня в день. Государство (гуманность) запрещало убить насмерть одного и не запрещало убивать миллионы наполовину. Убить одного, т.е. уменьшить сумму человеческих жизней на 50 лет, - это преступно, а уменьшить сумму человеческих жизней на 50 миллионов лет - это не преступно. Ну, разве не смешно? У нас эту математически-моральную задачу в полминуты решит любой десятилетний нумер, у них не могли - все их Канты вместе (потому, что ни один из Кантов не догадался построить систему научной этики, т.е. основанной на вычитании, сложении, делении, умножении).
А это разве не абсурд, что государство (оно смело называть себя государством!) могло оставить без всякого контроля сексуальную жизнь. Кто, когда и сколько хотел. Совершенно ненаучно, как звери. И как звери, вслепую, рожали детей. Не смешно ли:
знать садоводство, куроводство, рыбоводство (у нас есть точные данные, что они знали все это) и не суметь дойти до последней ступени этой логической лестницы детоводства. Не додуматься до наших Материнской и Отцовской Норм.

Так смешно, так неправдоподобно что вот я написал и боюсь а вдруг вы, неведомые читатели, сочтете меня за злого шутника Вдруг подумаете, что я просто хочу поиздеваться над вами и с серьезным видом рассказываю совершеннейшую чушь
Но первое я не способен на шутки - во всякую шутку неявной функцией входит ложь, и второе Единая Государственная Наука утверждает, что жизнь древних была именно такова, а Единая Государственная Наука ошибаться не может. Да и откуда тогда было бы взяться государственной логике, когда люди жили в состоянии свободы, т е зверей, обезьян, стада. Чего можно требовать от них, если даже и в наше время откуда то со дна, из мохнатых глубин - еще изредка слышно дикое, обезьянье эхо
К счастью, только изредка. К счастью, это только мелкие аварии деталей их легко ремонтировать, не останавливая вечного, великого хода всей Машины И для того, чтобы выкинуть вон погнувшийся болт, у нас есть искусная, тяжкая рука Благодетеля, у нас есть опытный глаз Хранителей.
Да, кстати, теперь вспомнил этот вчерашний, дважды изогнутый, как S, - кажется мне случалось видать его выходящим из Бюро Хранителей Теперь понимаю, отчего у меня было это инстинктивное чувство почтения к нему и какая то неловкость, когда эта странная I при нем Должен сознаться, что эта I
Звонят спать 22 30. До завтра

ЗАПИСЬ 4-Я.

Конспект:
ДИКАРЬ С БАРОМЕТРОМ ЭПИЛЕПСИЯ ЕСЛИ БЫ

До сих пор мне все в жизни было ясно (недаром же у меня, кажется, некоторое пристрастие к этому самому слову “ясно”) А сегодня Не понимаю
Первое я действительно получил наряд быть именно в аудиториуме 112, как она мне и говорила
Хотя вероятность была - 1.500/10.000.000=3/20.000 (1.500 - это число аудиториумов, 10.000.000 - нумеров). А второе… Впрочем, лучше по порядку.
Аудиториум. Огромный, насквозь просолнечный полушар из стеклянных массивов. Циркулярные ряды благородно шарообразных, гладко остриженных голов. С легким замиранием сердца я огляделся кругом. Думаю, я искал: не блеснет ли где над голубыми волнами юниф розовый серп - милые губы О. Вот чьи-то необычайно белые и острые зубы, похожие… нет, не то. Нынче вечером, в 21, О придет ко мне- желание увидеть ее здесь было совершенно естественно.
Вот - звонок. Мы встали, спели Гимн Единого Государства - и на эстраде сверкающий золотым громкоговорителем и остроумием фонолектор.

- “Уважаемые нумера! Недавно археологи откопали одну книгу двадцатого века. В ней иронический автор рассказывает о дикаре и о барометре. Дикарь заметил- всякий раз, как барометр останавливался на “дожде”, действительно шел дождь. И так как дикарю захотелось дождя, то он повыковырял ровно столько ртути, чтобы уровень стал на “дождь” (на экране - дикарь в перьях, выколупывающий ртуть: смех). Вы смеетесь но не кажется ли вам, что смеха гораздо более достоин европеец той эпохи. Так же, как дикарь, европеец хотел “дождя” - дождя с прописной буквы, дождя алгебраического. Но он стоял перед барометром мокрой курицей. У дикаря по крайней мере было больше смелости и энергии и - пусть дикой - логики: он сумел установить, что есть связь между следствием и причиной. Выковыряв ртуть, он сумел сделать первый шаг на том великом пути, по которому…”
Тут (повторяю: я пишу, ничего не утаивая) - тут я на некоторое время стал как бы непромокаемым для живительных потоков, лившихся из громко-говорителей. Мне вдруг показалось, что я пришел сюда напрасно (почему “напрасно” и как я мог не прийти, раз был дан наряд?); мне показалось- все пустое, одна скорлупа. И я с трудом включил внимание только тогда, когда фонолектор перешел уже к основной теме: к нашей музыке, к математической композиции (математик - причина, музыка - следствие), к описанию недавно изобретенного музыкометра.

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Содержание романа Замятина «Мы» (Пиджак. Стена. Скрижаль) . Литературные сочинения!

Содержание романа Замятина «Мы» (Пиджак. Стена. Скрижаль)