Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Содержание романа Замятина «Мы» (Тэйлор. Белена и ландыш)

Ночь. Зеленое, оранжевое, синее; красный королевский инструмент; желтое, как апельсин, платье. Потом - медный Будда; вдруг поднял медные веки - и полился сок: из Будды. И из желтого платья - сок, и по зеркалу капли сока, и сочится большая кровать, и детские кроватки, и сейчас я сам - и какой-то смертельно-сладостный ужас…

Проснулся: умеренный, синеватый свет, блестит стекло стен, стеклянные кресла, стол. Это успокоило, сердце перестало колотиться. Сок, Будда.. что за абсурд? Ясно: болен Раньше я никогда не видел снов. Говорят, у древних это было самое обыкновенное и нормальное - видеть сны. Ну да: ведь и вся жизнь у них была вот такая ужасная карусель: зеленое - оранжевое - Будда - сок. Но мы-то знаем, что сны - это серьезная психическая болезнь. И я знаю- до сих пор мой мозг был хронометрически выверенным, сверкающим, без единой соринки механизмом, а теперь Да, теперь именно так: я чувствую там, в мозгу, какое-то инородное тело - как тончайший ресничный волосок в глазу: всего себя чувствуешь, а вот этот глаз с волоском - нельзя о нем забыть ни на секунду..

Бодрый, хрустальный колокольчик в изголовье 7, вставать. Справа и слева сквозь стеклянные стены я вижу как бы самого себя, свою комнату, свое платье, свои движения - повторенными тысячу раз. Это бодрит: видишь себя частью огромного, мощного, единого И такая точная красота: ни одного лишнего жеста, изгиба, поворота.
Да, этот Тэйлор был, несомненно, гениальнейшим из древних. Правда, он не додумался до того, чтобы распространить свой метод на всю жизнь, на каждый шаг, на круглые сутки - он не сумел проинтегрировать своей системы от часу до 24. Но все же как они могли писать целые библиотеки о каком-нибудь там Канте - и едва замечать Тэйлора - этого пророка, сумевшего заглянуть на десять веков вперед.

Кончен завтрак. Стройно пропет Гимн Единого Государства. Стройно, по четыре - к лифтам Чуть слышное жужжание моторов - и быстро вниз, вниз, вниз - легкое замирание сердца…

И тут вдруг почему-то опять этот нелепый сон - или какая-то неявная функция от этого сна Ах да, вчера так же на аэро - спуск вниз. Впрочем, все это кончено: точка. И очень хорошо, что я был с нею так решителен и резок.
В вагоне подземной дороги я несся туда, где на стапеле сверкало под солнцем еще недвижное, еще не одухотворенное огнем, изящное тело “Интеграла”. Закрывши глаза, я мечтал формулами: я еще раз мысленно высчитывал, какая нужна начальная скорость, чтобы оторвать “Интеграл” от земли. Каждый атом секунды-масса “Интеграла” меняется (расходуется взрывное топливо). Уравнение получалось очень сложное, с трансцендентными величинами.
Как сквозь сон: здесь, в твердом числовом мире, кто-то сел рядом со мной, кто-то слегка толкнул, сказал “простите”.
Я приоткрыл глаза - и сперва (ассоциация от “Интеграла”) что-то стремительно несущееся в пространство: голова - и она несется, потому что по бокам - оттопыренные розовые крылья-уши. И затем кривая нависшего затылка - сутулая спина - двояко-изогнутое - буква S…

И сквозь стеклянные стены моего алгебраического мира - снова ресничный волосок - что-то неприятное, что я должен сегодня…
- Ничего, ничего, пожалуйста, - я улыбнулся соседу, раскланялся с ним. На бляхе у него сверкнуло: S-4711 (понятно, почему от самого первого момента был связан для меня с буквой S: это было не зарегистрированное сознанием зрительное впечатление). И сверкнули глаза-два острых буравчика, быстро вращаясь, ввинчивались все глубже, и вот сейчас довинтятся до самого дна, увидят то, что я даже себе самому…
Вдруг ресничный волосок стал мне совершенно ясен: один из них, из Хранителей, и проще всего, не откладывая, сейчас же сказать ему все.
- Я, видите ли, вчера был в Древнем Доме… - Голос у меня странный, приплюснутый, плоский, я пробовал откашляться.
- Что же, отлично. Это дает материал для очень поучительных выводов.
- Но, понимаете, был не один, я сопровождал номер I-330, и вот…
- I-330? Рад за вас Очень интересная, талантливая женщина. У нее много почитателей.
… Но ведь и он - тогда на прогулке - и, может быть, он даже записан на нее? Нет, ему об этом - нельзя, немыслимо: это ясно.
- Да, да! Как же, как же! Очень, - я улыбался все шире” нелепей и чувствовал: от этой улыбки я голый, глупый…

Буравчики достали во мне до дна, потом, быстро вращаясь, взвинтились обратно в глаза; S-двояко улыбнулся, кивнул мне, проскользнул к выходу.
Я закрылся газетой (мне казалось, все на меня смотрят) и скоро забыл о ресничном волоске, о буравчиках, обо всем: так взволновало меня прочитанное. Одна короткая строчка: “По достоверным сведениям, вновь обнаружены следы до сих пор неуловимой организации, ставящей себе целью освобождение от благодетельного ига Государства”.
“Освобождение”? Изумительно: до чего в человеческой породе живучи преступные инстинкты. Я сознательно говорю: “преступные”. Свобода и преступление так же неразрывно связаны между собой, как… ну, как движение аэро и его скорость: скорость аэро=0, и он не движется; свобода человека=0, и он не совершает преступлений. Это ясно. Единственное средство избавить человека от преступлений - это избавить его от свободы. И вот едва мы от этого избавились (в космическом масштабе века это, конечно, “едва”), как вдруг какие-то жалкие недоумки…
Нет, не понимаю: почему я немедленно, вчера же, не отправился в Бюро Хранителей. Сегодня после 16 иду туда непременно…
В 16.10 вышел - и тотчас же на углу увидал О, всю в розовом восторге от этой встречи. “Вот у нее простой круглый ум. Это кстати: она поймет и поддержит меня…” Впрочем, нет, в поддержке я не нуждался: я решил твердо.
Стройно гремели Марш трубы Музыкального Завода - все тот же ежедневный Марш. Какое неизъяснимое очарование в этой ежедневности, повторяемости, зеркальности!
О схватила меня за руку.

- Гулять, - круглые синие глаза мне широко раскрыты - синие окна внутрь, - и я проникаю внутрь, ни за что не зацепляясь: ничего - внутри, т.е. ничего постороннего, ненужного.
- Нет, не гулять. Мне надо…-я сказал ей куда. И, к изумлению своему, увидел: розовый круг рта сложился в розовый полумесяц, рожками книзу - как от кислого. Меня взорвало.
- Вы, женские нумера, кажется, неизлечимо изъедены предрассудками Вы совершенно неспособны мыслить абстрактно. Извините меня, но это просто тупость.
- Вы идете к шпионам… фу! А я было достала для вас в Ботаническом Музее веточку ландышей…
- Почему “А я” - почему это “А”? Совершенно по-женски. - Я сердито (сознаюсь) схватил ее ландыши. - Ну вот он, ваш ландыш, ну? Нюхайте: хорошо, да? Так имейте же логики хоть настолько вот. Ландыш пахнет хорошо: так. Но ведь не можете же вы сказать о запахе, о самом понятии “запах”, что это хорошо или плохо? Не можете, ну? Есть запах ландыша - и есть мерзкий запах белены: и то и другое запах. Были шпионы в древнем государстве - и есть шпионы у нас… да, шпионы. Я не боюсь слов. Но ведь ясно же: там шпион - это белена, тут шпион-ландыш. Да, ландыш, да!
Розовый полумесяц дрожал. Сейчас я понимаю:
это мне только показалось, но тогда я был уверен, что она засмеется. И я закричал еще громче:
- Да, ландыш. И ничего смешного, ничего смешного.
Круглые, гладкие шары голов плыли мимо и оборачивались. О ласково взяла меня за руку:
- Вы какой-то сегодня… Вы не больны?
Сон - желтое - Будда… Мне тотчас стало ясно:
я должен пойти в Медицинское Бюро.
- Да ведь и правда я болен, - сказал я очень радостно (тут совершенно необъяснимое противоречие: радоваться было нечему).
- Так вам надо сейчас же идти к врачу. Ведь вы же понимаете: вы обязаны быть здоровым - смешно доказывать вам это.

- Ну, О, милая, - ну, конечно же, вы правы. Абсолютно правы!
Я не пошел в Бюро Хранителей: делать нечего, пришлось идти в Медицинское Бюро; там меня задержали до 17.
А вечером (впрочем, все равно вечером там уже было закрыто) - вечером пришла ко мне О. Шторы не были спущены. Мы решали задачи из старинного задачника: это очень успокаивает и очищает мысли. О-90 сидела над тетрадкой, нагнув голову к левому плечу и от старания подпирая изнутри языком левую щеку. Это было так по-детски, так очаровательно. И так во мне все хорошо, точно, просто..
Ушла Я один. Два раза глубоко вздохнул (это очень полезно перед сном). И вдруг какой-то непредусмотренный запах - и о чем-то таком очень неприятном. Скоро я нашел: у меня в постели была спрятана веточка ландышей. Сразу все взвихрилось, поднялось со дна. Нет, это было просто бестактно с ее стороны - подкинуть мне эти ландыши. Ну да: я не пошел, да. Но ведь не виноват же я, что болен.

Конспект: ИРРАЦИОНАЛЬНЫЙ КОРЕНЬ. R-13. ТРЕУГОЛЬНИК.

Это… так давно, в школьные годы, когда со мной случился sqrt{-1}. Так ясно, вырезанно помню: светлый шарозал, сотни мальчишеских круглых голов - и Пляпа, наш математик. Мы прозвали его Пляпой: он был уже изрядно подержанный, разболтанный, и когда дежурный вставлял в него сзади штепсель, то из громкоговорителя всегда сначала: “Пля-пля-пля-тшшш”, а потом уже урок. Однажды Пляпа рассказал об иррациональных числах… и, помню, я плакал, бил кулаками об стол и вопил: “Не хочу \sqrt{-1}! Выньте меня из \sqrt{-1}!”Этот иррациональный корень врос в меня как что-то чужое, инородное, страшное, он пожирал меня… его нельзя было осмыслить, обезвредить, потому что он был вне ratio.
И вот теперь снова да!. Я пересмотрел свои записи - и мне ясно: я хитрил сам с собой, я лгал себе - только чтобы не увидеть V-1. Это все пустяки - что болен и прочее: я мог пойти туда; неделю назад - я знаю, пошел бы не задумываясь. Почему же теперь… Почему?
Вот и сегодня. Ровно в 16.10 - я стоял перед сверкающей стеклянной стеной. Надо мной - золотое, солнечное, чистое сияние букв на вывеске Бюро. В глубине сквозь стекла длинная очередь голубоватых юниф. Как лампады в древней церкви, теплятся лица:

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Содержание романа Замятина «Мы» (Тэйлор. Белена и ландыш) . Литературные сочинения!

Содержание романа Замятина «Мы» (Тэйлор. Белена и ландыш)