Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Судьбы человеческие в трагедии «Борис Годунов» А. С. Пушкина

Пушкин считал, что наряду с поэтическим даром - «живостью воображения» - исторический писатель-драматург должен обладать «философией» и «государственными мыслями историка», то есть должен пойти дальше внешнего изображения исторических событий, понять их смысл и значение, показать их глубокие внутренние причины, вскрыть закономерности исторического развития. «Философией», «государственными мыслями историка» проникнута и его трагедия «Борис Годунов».

Пушкин очень высоко ценил огромную работу, вложенную в написание «Истории Государства Российского» Карамзиным, памяти которого потому-то и посвятил своего «Бориса Годунова». В изложении исторических событий, развертывающихся в трагедии, Пушкин в основном следовал за карамзинской «Историей». Из «Истории» и из обильных примечаний к ней, содержащих выдержки из подлинных документов эпохи, взял он почти весь фактический материал; оттуда же заимствовал версию об убийстве царевича Димитрия по приказу Бориса. Версия эта, почерпнутая Карамзиным из летописей, вызывает до сих пор споры среди историков. Но Пушкин был убежден в ее достоверности. Однако, следуя, по его словам, Карамзину «в светлом развитии происшествий», он решительно отверг проникнутую ярко выраженным консервативным и монархическим духом общую схему Карамзина. Карамзин осмысливает драматические события царствования Бориса Годунова в соответствии со своей основной идеологической установкой: смерть Бориса, свержение с престола его сына и гибель его рода истолковываются как божий суд над убийцей законного наследника, царевича Димитрия.

В трагедии Пушкина будущий самозванец также говорит о неизбежности «божьего суда» над «цареубийцей». Вспомним слова Григория, завершающие сцену в келье Чудова монастыря:

  • Борис, Борис! все пред тобой трепещет,
  • Никто тебе не смеет и напомнить
  • О жребии несчастного младенца,
  • А между тем отшельник в темной келье
  • Здесь на тебя донос ужасный пишет:
  • И не уйдешь ты от суда мирского,
  • Как не уйдешь от божьего суда.

Однако этой последней строкой, вложенной к тому же в уста монаха, ссылка на «божий суд» в трагедии Пушкина почти и ограничивается. Вся трагедия развертывается как «мирской суд» над царем Борисом - суд истории. Причем среди причин, обусловивших осуждение и гибель Бориса, убийство им Дмитрия играет, в сущности, относительно второстепенную роль. Появление самозванца имеет в трагедии Пушкина значение всего лишь последнего толчка, давшего возможность вырваться, выступить наружу враждебным царю Борису социально-историческим силам. Сам Пушкин в одной из черновых заметок записал о самозванце: «Всякий был годен, чтоб разыграть эту роль».

Центр тяжести трагедии Бориса, по Пушкину, лежит в социальных отношениях эпохи. Не поединок между Борисом и самозванцем, а другая, более сложная и глубокая борьба, борьба социальных сил - самодержавия, боярства, дворянства, народа - составляет истинный предмет пушкинской трагедии. И именно эти социальные отношения, борьбу социальных сил с замечательной яркостью и с не менее замечательной проницательностью Пушкин и развертывает в своей пьесе.

Одним из непосредственных литературных образцов для Пушкина при построении трагедии послужили знаменитые исторические хроники Шекспира. Но в понимании исторических событий Пушкин в соответствии с гораздо большим, чем в шекспировское время, развитием европейской исторической мысли идет гораздо далее. «Что составляет содержание шекспировских драматических хроник? - спрашивает Белинский и отвечает: - Борьба личностей, которые стремятся к власти и оспаривают ее друг у друга». В противоположность этому, пушкинский «Борис Годунов», где есть и тема борьбы личностей, стремящихся к власти, к престолу (и Борис, и самозванец, и Шуйский), далеко выходит за пределы только этой борьбы, является первым во всей мировой литературе образцом подлинной социально-исторической трагедии, в которой действуют не только и даже не столько отдельные личности, но где в движение приведены социально-исторические пласты, где решаются судьбы народные.

Вследствие недостаточно еще развитого у Карамзина критического отношения к историческим источникам (летописям и т. п.), Пушкин допускает в своей трагедии некоторые погрешности и неточности. Но в анализе социально-политической обстановки, сложившейся в Московской Руси накануне бурных событий начала XVII века - польской интервенции, крестьянской войны, - Пушкин обнаружил исключительную зоркость.

Карамзина в личности Бориса интересует главным образом психологический момент - «дикая смесь: набожности и преступных страстей». Пушкина в личности и судьбе Годунова занимает не столько психологическая, сколько политическая сторона. «Я смотрел на его с политической точки»,- указывает поэт. Карамзин рисует в своем Борисе царя-преступника, являющегося как бы исключением на троне московских царей; Борис Пушкина - типичный представитель московского самодержавия.

Пушкинский Борис, рожденный царским подданным и достигший «высшей власти» не по праву наследования, а путем преступления, действительно в этом смысле представлял среди московских царей некоторое исключение, но политически он ничем не отличался от них - продолжал основную линию московской самодержавной власти. «…Он правит нами,- жалуются бояре,- как царь Иван (не к ночи будь помянут)». Сам Борис берет себе за образец деспотическую систему управления, осуществлявшуюся двумя наиболее характерными московскими самодержцами - Иваном III и его внуком, тем же «царем Иваном»,- то есть Иваном IV - Грозным: «Лишь строгостью мы можем неусыпной Сдержать народ. Так думал Иоанн, Смиритель бурь, разумный самодержец, Так думал и его свирепый внук».

Воспоминания об Иване Грозном в устах Бориса не случайны. Борис действительно продолжает политику Ивана IV, для того времени в основном прогрессивную, политику централизации государственной власти, «собирания» ее в одних руках. Политика эта проводится им в борьбе с феодальной раздробленностью, с частными интересами потомков бывших удельных князей, считающих себя «наследниками Варяга»–Рюриковичами, и родовитого боярства, причем в этой борьбе он опирается на новых служилых людей, дворян - Басмановых.

Борьбе родовитого боярства с Борисом, в которой, как это известно поэту, принимают видное участие и предки самого поэта, «род Пушкиных мятежный», отведено значительное место в той широкой социальной картине, которая развернута в «Борисе Годунове». Но этим социальное содержание пушкинской трагедии не исчерпывается.

Царь Борис, сокрушавший старинное боярство, был вместе с тем, как и Иван Грозный, и царем-крепостником. Он,- подчеркивает поэт устами своего предка, Афанасия Пушкина,- «Юрьев день задумал уничтожить», то есть запретить существовавшее ранее право крестьян в период за неделю до Юрьева дня (26 ноября) и в течение недели после него переходить с земли одного помещика на землю другого. Отмена Юрьева дня полностью прикрепляла крестьян к данному помещику, окончательно утверждала так называемое крепостное право. Именно этим-то и объясняет Пушкин глубокое недоверие и нелюбовь народа к Борису, на что и рассчитывают в борьбе с царем мятежные бояре.

  • …А легче ли народ
  • Спроси его.
  • Попробуй самозванец
  • Им посулить старинный
  • Юрьев день,
  • Так и пойдет потеха,

говорит Афанасий Пушкин Шуйскому. Слова эти не только соответствовали исторической действительности, но во времена Пушкина имели и острый злободневно-политический смысл. Недаром бойкий и нечистоплотный литератор-журналист, втершийся было в среду декабристов, а после разгрома восстания ставший секретным агентом Бенкендорфа, Фаддей Булгарин, которому тот поручил дать отзыв на рукопись пушкинской трагедии, писал по поводу приведенных выше слов из монолога Афанасия Пушкина: «Решительно должно выкинуть весь монолог. Во-первых, царская власть представлена в ужасном виде; во-вторых, явно говорится, что кто только будет обещать свободу крестьянам, тот взбунтует их».

 

Нужна шпаргалка? Тогда сохрани - » Судьбы человеческие в трагедии «Борис Годунов» А. С. Пушкина . Литературные сочинения!

Судьбы человеческие в трагедии «Борис Годунов» А. С. Пушкина